Первый Предтеча 7 - Элиан Тарс

Сычев уставился на меня мутными от боли глазами и нашел в себе силы только кивнуть. А после того, как попросил воды, начал выкладывать все, что знает о Совете, территориях, поставщиках и многом другом. Слова у него опережали мысли, так что он часто спотыкался и повторялся, но продолжал говорить.

«Забавный случай, Анхарт», — сказал Рух, сидящий неподалеку.

«Что? Он где-то соврал?», — нахмурился я, прислушиваясь к Структуре.

«Он хотел бы соврать во всем и придумать еще три короба сверху. Да только вот какая ирония — сейчас он искренне считает, что чем больше правды ты узнаешь, тем сильнее он будет в безопасности».

«И он чертовски прав», — хмыкнул я. Ведь единственный шанс для этого типа дожить до старости — молиться, чтобы я прикончил самых деятельных мерзавцев в Совете и Андерсона заодно.

Когда Сычев заткнулся, я набрал Браунштейна.

— Виктор Валерьевич, мне нужен мирный договор. Даже два.

— Два? — в трубке что-то с грохотом упало. — О-хо-хо… Антон Игоревич, вы же только три часа как вернулись!

— Поэтому и всего два, а не три, — хмыкнул я.

Я начал перечислять Браунштейну условия. Сычевы отдавали нам поместье со всем, что в нем уцелело, их оптовый склад за железнодорожными путями и магазины на трех улицах, через которые Совет когда-то отмывал выручку. А вместе с тем и всю остальную свою недвижимость, здесь в губернии.

Мира была на связи со Святогором. Там в это время у Крапивиных изымали лесное имение и карьер для добычи песка, вместе со всей техникой, что на нем работает. Ну, и разумеется деньги на счетах и наличкой. Правда не все — чуток мы оставляли обоим побежденным, чтобы было на что сваливать из города.

Оба рода, разумеется, отказывались от любых претензий к Северским и текущим и будущим.

— И отдельным пунктом, — добавил я Браунштейну. — Оба рода обязуется покинуть Ярославскую губернию, не вести здесь никаких дел и не иметь посредников, здесь зарегистрированных. А и еще пункт про то, что никто из них не имеет права заниматься любой преступной деятельностью — иначе мы можем в любой момент к ним нагрянуть и полностью стереть оба рода с лица земли.

Принтер нашелся в кабинете на втором этаже, так что договор мы распечатали прямо тут. Бумаги Сычев подписывал левой рукой.

После телефонных разговоров Мира отложила телефон и потерла глаза: прилива Силы ей хватило на штурм особняка, но отменить бессонную ночь и целый день боев она не могла.

— Антон, я серьезно спрашивала про удержание, — негромко произнесла она. — Два поместья, новые земли… — девушка посмотрела на меня с ожиданием во взгляде. Она не сомневалась в моем решение, но ей было интересно, каким будут наши дальнейшие действия.

И она верно мыслила. Гвардия у нас растет, но земли и точки на карте прибавляются еще быстрее. И не одни, так другие могут этим воспользоваться. Даже сейчас…

На улице тем временем окончательно стемнело.

— Сегодня домой не поедем, — решил я. — Короткий ночлег устроим прямо тут, так что сейчас мы сами удерживаем нашу новинку.

Мира едва заметно улыбнулась и кивнула.

Я же думал о том, что пока я не вернулся в Чертову Лапу, ее удерживают имперские кордоны. Злоупотреблять положением имперцев не стоит, но от одной ночи с них не убудет.

Святогор, когда я ему позвонил, только уточнил, нужно ли прислать кого-то из бойцов на наш участок. Я решил, что справимся сами. Кремень на всякий случай наглухо запечатал ход в подвале, чтобы ночью из-под земли никто не пожаловал. Пленных же заперли в гараже, предварительно вынеся оттуда все, что можно.

Петрович наотрез отказался ночевать в доме и устроился в кабине «Егеря», заявив, что в незнакомых местах грузовик не оставит.

— Все, привал, — объявил я.

Рух получил свой заветный поздний ужин — в кладовой нашлось столько запасов зерна, что пернатый остался там на ночь.

Мира уснула в хозяйском кресле, так и не дописав свежий список дел. Я снял мантию и укрыл ее. Лечебный узор под мехом потеплел и неторопливо взялся за ее ссадины, а Мира, не открывая глаз, потянула мех к щеке.

Я сел у пустой оконной рамы и раскинул Руну Ощущения на всю мощь. Удержать две усадьбы до утра несложно, а вот что с ними делать дальше…

На уцелевшем столбе ворот у въезда сидела чугунная сова и таращилась на светящиеся окна кабинета. Из всей охраны Сычевых на посту осталась только она.