Боярин из пустошей - Евсей Рылов

— А я туда каждый день хожу, — проскрипел я.

Короче, немного погалдев, студенты успокоились. Тем более что следующим был дистанционный бой он же боевая магия. Предмет этот был исключительно практический. Я, признаться, сначала думал прогулять, но потом решил лишний раз не выделяться и не прогадал.

Вела предмет хрупкая женщина лет сорока в ранге магистра шестидесятой ступени, без двадцати архимаг. Народ переоделся в специальную форму, свободные брюки и куртки. Я же нацепил горку и броню. Автомат я теперь с собой не носил, обходясь пистолетом Ярыгина и «Ясенем».

Начало́сь всё с построения и распекания меня за неподобающий вид. Тут надо сказать, Калерия Владимировна, показала себя настоящим офицером. Вот прямо приятно послушать.

Потом все по очереди показывали имеющиеся в их арсенале боевые плетения. Вот это было уже очень и очень увлекательно. Для меня, конечно, потому, что я видел возникающие перед ребятами призрачные фигуры.

Чаще всего у студентов они напоминали дудку — трубка с конусом на конце. Проходя сквозь эту штуку, энергия приобретала требуемую форму. Каждому отстрелявшемуся Калерия Владимировна давала рекомендации.

Плетение преподавателя разительно отличалось. Выглядело оно как чрезвычайно хитро закрученная спираль с кучей прибамбасов. Видимо, это и были те самые аспекты, а может, ещё что. Короче, ученическое плетение огненного шара, почти не наносившее урона мишени в её исполнении, оставило от неё только пепел.

Последним создать плетение предложи́ли мне. Я вышел на рубеж, чуть примерился, рванул из кобуры Ярыгин и всадил пять пуль в мишень. Четыре в яблочко, одну в девятку. Практики у меня в последнее время было хоть отбавляй, так что справился вполне неплохо.

— Молодец, отлично получилось! — саркастически скривилась Калерия Владимировна. — Золотой рубль только что высадил. Свистульки ты к нему, где возьмёшь?

— Вы, сейчас, наверное, о патронах? — пожал плечами я, — три обоймы по двенадцать, в разгрузке, одна в пистолете. Я полностью согласен — магия намного дешевле. Только вот пользоваться ей я не могу.

— А где так научился? — существенно сбавив тон, спросила преподаватель.

— Я обретаюсь в пустошах, там, знаете ли, постоянно приходится тренироваться, иначе не выжить.

На этом хрупкая Магистр потеряла ко мне всякий интерес и принялась объяснять остальным студням, другого слова у меня для них нет, особенности прокачки плетений. Причём, похоже единственным, кто действительно понимал, что надо делать, была Демидова.

Она буквально сразу же смогла согнуть трубу в спираль, приладив к ней пару разноцветных нашлёпок. Правда, витков было всего два, но всё равно эффективность плетения просто-таки драматически выросла. Мне же делать было откровенно нечего, и я провёл всё занятие, зарисовывая призрачные фигуры.

Дальше был теормаг, где меня долго и с удовольствием распекали за незнание основ. Когда пара закончилась, я двинулся, разбираться с клубами. Их тут была тьма-тьмущая.

Впрочем, я сделал просто — забился в недавно обнаруженный закуток, где, судя по слою пыли, очень редко кто бывал и попросил Анфису сделать мне подборку клубов.

Как я и думал, очень далеко не все из них были укомплектованы. Однако что-то мне подсказывало, что Костя приходил не просто так. Очень скоро мне посчастливилось узнать, в чём была суть предложения.

Музыкальный клуб здесь имел помещение, инструменты, реквизит и так далее и тому подобное, но не имел участников, точно так же как и поэтический. Собственно, они были объединены.

Однако вот это подарок — место, где можно спрятаться от всех и заняться своими делами. Спасибо вам, капитан — Рыжая Борода!

Мне оказалось совсем нетрудно стать полноправным музыкантом. У ректора имелся целый зам по воспитательной работе, совершенно беспроблемно выдавший мне на постоянной основе ключи от здания и кабинета и пожелавший успехов на музыкальном поприще.

На этом мы с ним расстались. Я тут же двинулся на поиски соответствующей аудитории. Она была расположена просто идеально в старом общежитии, стоявшем пустым уже несколько лет, причём на первом этаже.

Тут было нечто вроде актового зала со сценой и рядами кресел. Несколько кладовок, где хранились самые разные музыкальные инструменты и много, очень много пыли.

Я нарыл гитару, настроил её и сыграл пару-тройку песен из этой и прошлой жизни. На этом я решил поставить музыкальную карьеру на паузу и двинулся в библиотеку. А оттуда направил свои стопы к Мышкиным.

Там меня уже ждал законник Трофим Харитонович. Расшаркавшись, как здесь было положено, он перешёл к делу:

— Тебя Милославские на Боярский суд чести вызвали…

То есть на дуэль? Вот это поворо!