Генерал Карамба - Алексей Птица
— Я весь во внимании вашего ответа, мистер Томпсон, — приветствовал я его на английском.
— Генерал, я получил ответ из Вашингтона. Государственный департамент ценит ваше стремление к стабильности. Вы просили оружия, но увы, оружия мы вам не дадим. Конгресс не поймёт, а если об этом узнает пресса, то поднимет вой до небес, так что это исключено.
— Тогда что вы можете мне предложить?
— Мы можем гарантировать, что американские компании будут покупать ваш хенекен по шесть центов за фунт, как вы и хотели. Мы также можем дать кредит на развитие порта. И мы можем дать понять Мехико, что Вашингтон не одобряет военных авантюр против Юкатана.
— Шесть центов, гм. Это когда ваша International Harvester продаёт готовый шпагат в Чикаго по тридцать семь. Это уже грабёж, мистер консул.
— Рынок, генерал, и вы не учитываете логистику, рекламу, услуги продавцов и… в общем, многое не учитываете. Из всего этого и складывается итоговая цена, плюс прибыль, — лицо Томпсона осталось непроницаемым. — Но мы можем обсудить даже семь центов, если вы гарантируете стабильность поставок.
— Я подумаю, что-то подобное я так и предполагал. Если вы помните, то не далее, как в 1901 году цена за фунт сизаля достигала порядка девяти центов за фунт, поэтому, моё предложение продавать за шесть центов плюс поставки оружия имеет под собой реальный смысл и расчёт я беру не с потолка. То есть, ответ Конгресса и президента Тафта однозначен? Вы согласны покупать хенекен по шесть центов за фунт и готовы предоставить кредит на расширение порта, который я должен потратить с помощью ваших же компаний и всё?
— Да, всё верно, сеньор Ланда.
— Ну что же, я вас услышал мистер Томпсон.
— Ваше решение?
— Мне нужно обдумать ваше предложение, пока однозначного решения у меня нет. Я вас уведомлю о нём отдельным письмом, а сейчас, мистер Томпсон, мне необходимо решить множество дел, как и вам, я думаю.
Томпсон понял, поднялся.
— Сеньор Ланда, вы играете с огнём, и я бы вам не советовал ставить сразу на двух лошадей, вы не справитесь и тогда вас разорвут надвое.
— Это угроза?
— Нет, всего лишь предупреждение.
— Я разберусь, мистер Томпсон, спасибо за предупреждение, а вам уже пора.
Томпсон хотел было что-то сказать мне в ответ, но сдержался и вышел из моего кабинета громко хлопнув дверью. Что же, дверь можно и поменять, а вот лошадей на переправе менять не стоить.
Через несколько дней, ближе к вечеру, когда с моря потянуло солёным ветром, в мой кабинет вошёл другой человек. Им оказался Джордж Митчелл, представитель British Cotton Growing Association, организации, которая с 1904 года искала альтернативные источники волокна для британской промышленности, и по совместительству вице-консулом Британской империи в Мериде.
Невысокий, седой, в сером дорожном костюме. Он уже три года работал в Белизе и хорошо знал местные дела. Меня он нашёл сам, но незадолго до его визита я получил письмо от губернатора Британского Гондураса, с целым рядом намёков, поэтому, когда появился этот джентльмен, я не удивился и уже понимал кто он есть и зачем напросился ко мне на приём.
— Генерал, — начал Митчелл без предисловий, — я представляю не только ассоциацию, но и деловые круги, которые кровно заинтересованы в стабильности на рынке технического волокна. Я знаю, что американцы готовы платить вам пять, максимум шесть центов за фунт сизаля. Мы же готовы платить семь.
— Семь, против шести у американцев? Это не разница, мистер Митчелл. Это унизительная подачка, — слегка разозлился я.
— Я ещё не озвучил все свои предложения, генерал. Разница не только в цене, разница в предложении, — Митчелл открыл папку. — Мы, частные торговцы, готовы обсудить с вами поставки оружия и боеприпасов через Британский Гондурас. Тихо и без огласки. Британские компании покупают хенекен, но в слишком малых объёмах, мы готовы расширить покупки. Но нам нужно знать, что вы будете защищать наши интересы. И что вы не договоритесь с американцами за нашей спиной.
— А если Мадеро падёт? — спросил я. — Что тогда?
— Тогда, генерал, — Митчелл чуть улыбнулся, — мы надеемся, что вы будете помнить, кто предложил вам оружие, когда американцы отказали.
Я долго смотрел на него. Потом сказал:
— Семь центов и оружие, и вы не лезете в мои дела с Мехико. Это ваш ответ?
— Да, таково наше предложение.
— Хорошо. Я подумаю над ним, но мне нужны винтовки маузер и пулемёты.
— Маузер? Что же, это логично, и даже будет более правильным, но для поставок понадобится время.
— Полгода вам хватит?
— Думаю, что да, сеньор генерал. Жду от вас тогда ответа и размеры партии, что вас интересует?
— Две тысячи винтовок и два миллионов патронов к ним.
— О, а у вас большие планы.
— Возможно.
— Я понял, не так уж и много вы хотите.
Митчелл поднялся, но у двери он обернулся.
— Не думайте слишком долго, генерал. Американцы предлагают шесть. Мы — семь, семь центов за фунт и оружие. Выбор, я думаю, очевиден.
Он вышел так же тихо, как и вошёл, за окном догорал закат, и море было красным, как кровь. Я не сказал «да» ни тем, ни другим, потому что не доверял никому, но пока американцы и британцы предлагают, я могу позволить себе ждать и выбирать или не выбирать вовсе. С англичанами мне получается выгоднее, а с американцами наоборот, но слишком всё переплетено и выигрывая в одном я теряю в другом, и всё же, выбор, действительно, очевиден… А ещё, у меня слишком много претензий к гринго, слишком много.
Глава 20 Кампече
Глава 20 Кампече
Ещё два дня после разговора с английским представителем я делал последние приготовления. Два дня — это не много и не мало. Это ровно столько, сколько нужно, чтобы отдать последние приказы, проверить последние списки и убедиться, что всё, что должно было быть сделано, уже сделано.
Я мало спал, часами сидел над картами не только Кампече, но и Табаско, и даже Чьяпаса, и вглядывался в линии рек, дорог, границ. В этих линиях была вся моя будущая война и не только война. В них была вся моя будущая жизнь,