Жизнь с нуля в альтернативном мире. Том 1 - Дмитрий Лим
Я уснул.
* * *Михалыч сидел в своей будке. На столе перед ним стоял термос с чаем, кружка, мятая пачка «Явы». Он курил, смотрел в окно, выходившее на гараж Артура. Окно было маленькое, мутное, в потёках от дождя. Но он видел всё, что нужно было видеть.
Этот парень из общаги, Артурка, копался в проводке, как будто там золото. Не пил, не курил, не матерился вслух. Тихий. Серьёзный. Из таких, как он, либо инженеры получаются, либо серийные убийцы. А он — вроде инженер. Но — кто его знает. Может, и инженер, и серийный. У нас на заводе в восьмидесятых таких было много — сидели в гаражах, паяли, молчали. Кто — радиолюбители, кто — самиздат печатал, кто — потом в лесу находили.
Михалыч затянулся, выпустил дым в приоткрытую форточку. Дым ушёл в темноту, и его тут же разнесло ветром.
Я — не лезу. Связной сказал: «Михалыч, дай ему гараж и не лезь». Я — не лезу. Но — наблюдаю. Может, и он — наблюдает за мной. Может, и не за мной. Может — за всем. Кто его знает.
Михалыч посмотрел, как в окно гаража погас свет. Артурка выходил. Закрыл ворота на замок. Пошёл в сторону выхода из кооператива. Михалыч проводил его взглядом до самых ворот.
Там, за воротами, на углу, под фонарём, кто-то стоял. Михалыч прищурился, всмотрелся. Силуэт. Женский. В длинном пальто. Михалыч не понял — человек или нет. Просто силуэт.
Потом силуэт исчез. Так, будто его и не было.
Михалыч медленно, очень медленно, опустил окурок в пепельницу. Потушил его пальцами, как привык за шестьдесят пять лет жизни. Закрыл форточку. Потом достал из кармана телефон. Старый, кнопочный, с потёртым экраном. Набрал номер — единственный, который помнил наизусть.
Тот ответил после первого гудка.
— Связной, — сказал Михалыч. — Тут у меня… — он помолчал. — Тут у меня Артурка ушёл. А на углу кто-то стоял. И исчез.
— Я знаю, — ответил Связной. — Не лезь. И — забудь.
— Понял, — кивнул Михалыч и положил трубку.
Он сидел в будке ещё минуту. Потом налил себе чаю. Отпил. Посмотрел в окно — туда, где только что был силуэт. Там было пусто. Только мокрый тротуар и фонарь.
Михалыч улыбнулся одними губами. Тихо, про себя.
— Эх, Артурка, — пробормотал он. — Эх, Артурка. Куда ж тебя занесёт завтра.
* * *Утро понедельника выдалось сухим и холодным. Минус три. Лужи подёрнулись коркой льда, и подошвы кроссовок похрустывали, когда я шёл от общаги к остановке. Я был одет по-будничному: джинсы, свитер, куртка, шапка.
Я не поехал на ПС-4, как должен был, вместо этого, я поехал на завод. На основную проходную. Зачем? Дядя Коля позвонил…
По пути я открыл сканер. Серые точки — работяги, что шли на смену. Никого интересного. Никаких аномалий. Я убрал телефон.
У проходной я остановился. Достал пропуск, приложил к турникету. Система пикнула, я прошёл и тут из-за будки охраны, откуда я его совсем не ждал, вышел худощавый инженер из команды Авдеева — тот самый, что уже однажды провожал меня к Платоновичу. Тот, что не поднимал глаз выше моего подбородка.
— Земцов, — он быстро глянул по сторонам. — К Платоновичу. Срочно.
Я остановился. Посмотрел на него. Он был бледнее обычного, и под левым глазом у него дёргалась мелкая жилка. Он нервничал. Сильно. Так нервничают только тогда, когда точно знают, что впереди — что-то очень, очень плохое.
— Идём, — сказал я.
Он развернулся и пошёл быстрым шагом в сторону административного корпуса. Я — за ним. Система мигнула уведомлением — тихо, в углу зрения, почти незаметно.
[Внимание!]
[Активирован триггер: «Ловушка».]
[Вероятность засады: 87%.]
[Рекомендация: не применять открытую магию в зоне контроля.]
Контроля кого и чего…
Я не замедлил шага. Просто шёл за худощавым инженером по переходу, мимо серых стен, мимо стендов с техникой безопасности, мимо окон, в которых мелькали силуэты клерков. И в голове у меня стучала одна-единственная мысль.
«Интересно, а что за ловушка то?».
Глава 17
Мы прошли уже половину перехода, когда худощавый инженер впервые обернулся. До этого он шёл впереди меня быстрым, нервным шагом, не оглядываясь, и я считал его затылок: редкие волосы, расчёсанные на косой пробор, оттянутый воротник, мятая под мышкой папка. Теперь он обернулся и сказал, не замедляя шага:
— Земцов, ты вообще в курсе, кто тебя ждёт?
— Виктор Платонович, — я пожал плечами. — Меня к нему вызывали.
— Виктор Платонович в области, — он сказал это так, будто цитировал диагноз. — Уехал рано утром. По семейным делам. Понимаешь?
Я не понимал.
— Понимаю, — соврал я. — И кто же меня ждёт?
— Алиса Сергеевна. Она… представитель мэрии. Сотрудничает с комбинатом. Будет… разговор. По вашему вопросу.
По моему вопросу. По какому вопросу? Я ничего не понимал, но лицо своё держал ровно. Четыре кабельные трассы под полом. Пять. Шесть. Семь. Тринадцать. Я считал их по привычке, и эта привычка успокаивала. Числа простые. Они не хотят тебя ни убить, ни завербовать, ни проверить, Гримм ты или Матанка.
В голове у меня стучало вчерашнее СМС от «С»:
«Алиса готовит крупный ход. Завтра она тебя вызовет. Не игнорируй. С.»
Завтра наступило. И оно стучало в мои шаги по бетонному полу перехода. «С» не ошибся. «С» не ошибался никогда. Я не игнорировал. Я просто не успел дотянуть до «завтра» самостоятельно — меня вызвали на день раньше, и это тоже было частью игры, в которую я пока не понимал правил.
У двери кабинета, обитой потёртым дерматином, инженер остановился. Не открывая, обернулся ко мне. Глаза, почему-то, смотрели в район моего подбородка. Плс ко всему, я успел заметить, что под левым глазом дёргалась мелкая жилка.
— Земцов, — он шепнул. — Ты… аккуратнее. Алиса Сергеевна… она… не простой человек. Понимаешь? Не простой.
— Понимаю, — я кивнул. — Я тоже не простой.
Он посмотрел на меня как-то странно, как будто я сказал что-то, чего он не ожидал. Потом отступил в сторону, кивнул на дверь и почти бегом скрылся за углом, в сторону лестницы. Я проводил его взглядом. Бежал. Бежал от двери, за которой его ждала Алиса Сергеевна. Бежал от меня, от того, что я сказал. Бежал, потому что понимал: дверь сейчас откроется, и оттуда выйдет что-то, чему он не хочет быть свидетелем.
Я положил ладонь на дверную ручку и толкнул дверь.
Кабинет Авдеева встретил меня запахом… запахом смородины. Сладкой, тяжёлой, приторной смородины. Запах, от которого меня передёрнуло.
«Да вы издеваетесь…»
За столом Виктора Платоновича сидела Алиса Сергеевна. Перед ней стояли два чайника — большой заварочный и маленький с кипятком. Рядом