Жизнь с нуля в альтернативном мире. Том 1 - Дмитрий Лим

Мы молча ели минут пять. Гена крутил головой, разглядывая гараж. Я видел, что ему любопытно. Очень любопытно. И что он не задаёт вопросов. Гена был из тех людей, которые умеют молчать, когда понимают, что спрашивать не стоит. Это, в общем-то, и делало его напарником, на которого можно было рассчитывать.

— А это что? — он наконец не выдержал и ткнул пальцем в сторону пяти жестяных крышек с проводами.

— Зарядки для аккумов, — я пожал плечами. — На свалке нашёл, переделываю под нужный формат. Знаешь, какие сейчас аккумуляторы дорогие?

— Ага, — Гена кивнул. — Ага, конечно. Я вон прошлый месяц за новый аккум на «Гранту» отвалил четыре тысячи. Думал, разбой.

— Вот видишь, — я улыбнулся. — А я делаю сам.

— Умный ты, Артур, — Гена покрутил головой. — Я серьёзно. Иногда мне кажется, что ты из какого-то другого мира приехал. Такой… весь в делах, весь в работе. Не пьёшь, не куришь, девок не водишь. Только и знаешь, что паяльник да провода.

Я чуть не поперхнулся пиццей. Но сдержался. Просто пожал плечами.

— Бывает, — сказал я. — Кто-то пьёт. Кто-то паяльником машет.

Гена захохотал, хлопнул меня по плечу, и тема была закрыта. Он доел свой кусок, взял второй, доел второй, посмотрел на часы.

— Ладно, — он поднялся. — Я поехал. У меня там один клиент на Северной ждёт, у него УАЗ глючит. Сказал, что проведу диагностику за полторы тыщи. Поеду, посмотрю.

— Давай, — я кивнул. — Если что — звони.

— Ага, — Гена махнул рукой и вышел из гаража. Через минуту я услышал, как заурчал двигатель его машины, как заскрипел гравий, как стих звук вдали.

Я посмотрел ему вслед. Гена не задал ни одного вопроса, который меня бы спалил. Секретность сохранялась. Это было главное.

Я доел пиццу, скомкал коробку, убрал в угол. Потом взял телефон и открыл сканер. В радиусе двухсот метров — никого. Михалыч в будке. Серая точка. Парочка серых точек где-то на границах свалки — местные работяги. Никого опасного.

Я вернулся к верстаку и стал дорабатывать ловушки. Каждой добавил ещё по одной катушке, по одному конденсатору. Ужесточил контакт. Проверил на себе — дотронулся до усика. Боль прошла от пальца до локтя. Маленькая, но обидная.

— Сойдёт, — сказал я сам себе. — Сойдёт.

К восьми вечера я закончил. Гараж был прибран, инструмент разложен по ящикам, артефакты — упакованы в старую сумку из-под «Адидас», которую я нашёл в углу. Пять ловушек — в карманы куртки, по три с каждой стороны. Шокер — во внутренний карман. Сканер — в правый. Световая граната — в левый.

Я сел на ящик, достал телефон, открыл журнал сканирования. За день система записала тридцать одну точку. Тридцать серых — люди, местные, по своим делам. И одну — неопределённую. Появилась в 14:23, исчезла в 14:24. Ровно минуту. Ровно в то время, когда Гена заехал с пиццей.

Я несколько секунд смотрел на эту запись. Потом переключил на карту. Точка была не на свалке. Точка была за воротами свалки. На дороге. Снаружи. Кто-то стоял и смотрел.

— Любопытно, — пробормотал я. — Очень любопытно.

Я выключил телефон, сунул его в карман. Потом встал, накинул куртку, закинул сумку на плечо. Вышел из гаража. Запер ворота на замок — обычный, советский, амбарный. Бросил ключ в карман.

Михалыч в будке не было — ушел куда-то по своим делам, его «буханка» отсутствовала на привычном месте. Я пошёл к выходу из кооператива.

Кооператив был пуст. Серые гаражи стояли рядами, как надгробия на старом кладбище. Между ними — лужи, куски арматуры, ржавые бочки. Фонари горели через один, и в их свете лужи блестели, как разбитые зеркала.

Я шёл медленно, считая шаги. Двести метров до выхода. Сто пятьдесят. Сто. Пятьдесят.

На выходе из кооператива, на углу, под тусклым фонарём, стоял силуэт. Женский. В длинном тёмном пальто. Капюшон надвинут на лицо.

Я остановился. Достал телефон. Активировал сканер.

Пусто. Точка не фиксировалась. Сканер молчал.

Я постоял, глядя на силуэт. Силуэт не двигался. Просто стоял. Смотрел в мою сторону. Или не в мою — я не мог сказать точно, потому что лица не было видно.

— «С»? — тихо спросил я, не повышая голоса.

Силуэт не ответил. Просто стоял.

Я постоял ещё минуту. Потом медленно опустил телефон в карман. И пошёл в её сторону — медленно, не ускоряя шаг. Я хотел посмотреть, что она будет делать. Убежит? Заговорит? Подойдёт?

Она не сделала ничего. Она просто исчезла. Не как в кино — без вспышки, без дыма. Просто в какой-то момент я моргнул, и силуэта на углу уже не было. Только пустой тротуар, тусклый фонарь и осенний ветер, гонящий по асфальту мокрый лист.

Я подошёл к тому месту, где она стояла. Посмотрел под ноги. Ничего. Никаких следов, никаких подсказок. Только мокрый асфальт и осенняя грязь.

— Ладно, — сказал я сам себе. — Ладно, ладно, ладно.

Я развернулся и пошёл домой. По пути телефон завибрировал в кармане. Я достал его, посмотрел на экран. СМС. С того же номера, что и раньше. Того, что подписывался «С».

«Алиса готовит крупный ход. Завтра она тебя вызовет. Не игнорируй. С.»

Я смотрел на экран. Капли мелкого дождя капали на стекло, и буквы плыли под ними, как рыбы подо льдом.

Я тяжело вздохнул. Поднял голову. Посмотрел на серое небо, на трубы завода, на чёрные крыши домов вдалеке.

— Завтра, — сказал я небу. — Ладно. Завтра так завтра.

Я убрал телефон в карман и пошёл дальше. Дорога до общаги заняла сорок минут. По пути я дважды проверял сканер. Всё чисто. Ни одного существа в радиусе двухсот метров. Только люди, спешащие по своим делам, и осенний дождь, что не хотел заканчиваться.

В общагу я вошёл в двадцать три ноль-пять. Витёк, как обычно, был на кухне, в трусах и майке-алкоголичке, перед ним стояла открытая «Балтика». Он поднял на меня глаза и пробормотал что-то типа «духи опять приходили, я их отгонял паяльником». Я не стал его разубеждать. Просто кивнул, сказал «молодец», и пошёл в свою комнату.

Я разделся, лёг на диван, накрылся курткой. Закрыл глаза. Сна не было. В голове крутилось всё сразу: та, с пятнами света вместо глаз. Силуэт на углу. СМС от «С». Алиса, которая «готовит крупный ход». Завтра. Завтра меня вызовут. Завтра всё начнётся.

Я перевернулся на бок. Посмотрел на трещину в потолке. Кому-то когда-то хватило сил заклеить её наполовину. И мне сейчас тоже хватит сил на половину.