Во власти Скорпиона. Том 6. Финал - Гриша Громм

— Олег, — подзываю его. — Видишь парочку у колонны? Мужчина с тонкими усами, женщина в зелёной шляпке.

Он смотрит в указанном направлении и кивает.

— Донеси до них, что не стоит разносить слухи про графиню Скорпионову. Вежливо, но доходчиво.

— Будет сделано, — кивает Олег и направляется к ним.

Веду Олю к машине. Она идёт молча, прижимаясь ко мне. Устала — видно по тому, как тяжело она шагает. В машине она кладёт голову мне на плечо и закрывает глаза ещё до того, как мы трогаемся.

Это её победа — она столько сделала, чтобы дойти до этой точки, а сейчас её отпустило напряжение. Можно выдохнуть, а это не так-то просто, когда столько времени горишь одним делом.

Дома помогаю ей подняться в спальню. Помогаю расстегнуть платье, лечь и укрываю одеялом. Она засыпает мгновенно — даже не успевает ничего сказать. Ложусь рядом, обнимаю её со спины. Жар от её тела мягкий, убаюкивающий, но в сон меня не клонит.

Лежу в темноте и думаю о завтрашнем дне. Щеглов получил срок. Этапирование — в ближайшее время. Если мой план сработает — у меня будет козырь. Если нет — у Пересмешникова и Рыкова появится оружие, которое они направят прямо мне в лоб.

Но сегодня я ничего не могу изменить. Остаётся только ждать Засыпаю с этой мыслью.

Утро пятницы начинается спокойно. Оля ещё спит, когда я спускаюсь к завтраку. Евграфыч подаёт яичницу, хлеб с маслом и крепкий чай. Беру мобилет и открываю утреннюю ленту новостей — привычка, которая появилась у меня в этом мире. Кто бы мог подумать, что я вообще буду чаёвничать из фарфоровых чашек и зваться графом…

Первая новость — приговор Щеглову. Это было ожидаемо, все СМИ будут мусолить эту тему, пока ещё какая-нибудь шишка не полетит со своего поста. Вторая — прогноз погоды. Третья…

Перечитываю заголовок. Потом текст под ним. И ещё раз. Не верб своим глазам.

«Граф Анатолий Гаврилович Пересмешников подал документы на участие в выборах губернатора Крыма. Регистрация подтверждена».

Откладываю мобилет. Смотрю в тарелку. Потом снова беру мобилет и перечитываю ещё раз, будто буквы могли измениться.

Нет, не изменились.

Пересмешников лезет в губернаторы. Вот этого я совсем не ожидал.

Похоже, он никак не может остыть и оставить свою идею фикс — уничтожить меня. Весь этот спектакль с Щегловым, подстава, давление — это не ради денег и не ради мести. Это расчистка поля. Убрать конкурента и сесть в кресло самому. Интересно, а москвич в курсе, что творится у него под носом? Или это их общий план?

Щеглова они потеряли, но кто-то же должен сидеть в администрации и подписывать нужные документы. Хм…

Откидываюсь на спинку стула и усмехаюсь. Что ж, Анатолий Гаврилович. Ты решил потягаться — давай потягаемся.

Утро продолжает меня веселить, но уже газетами. Евграфыч приносит целую стопку к завтраку, и я листаю их одну за другой, прихлёбывая чай. Заголовки бьют наотмашь.

«Самый юный кандидат в истории Крыма: графу Скорпионову едва исполнилось восемнадцать».

«В детском саду мало места? Вчерашний подросток метит в губернаторское кресло».

«Неужели полуостров доверят мальчишке, который полгода назад лежал в психиатрической лечебнице?»

Последний заголовок — особенно приятный. Кто-то покопался в моей биографии и вытащил на свет историю с клиникой. Ожидаемо, но всё равно неприятно. Откладываю газету и допиваю чай. Ладно, пусть пишут. Любая реклама — это реклама, даже если она плохая. А мне сейчас нужна узнаваемость, остальное приложится.

— Евграфыч, — подзываю дворецкого. — Передай Олегу: мне нужна полная информация по всем кандидатам на пост губернатора. Кто подал документы, откуда деньги, какие связи, какие скелеты в шкафу. К вечеру понедельника.

— Будет сделано, — кивает он.

Не успевает дворецкий выйти из столовой, как входную дверь распахивают с такой силой, будто к нам ломится медведь. Впрочем, почти угадал — это Давид. Кабанский влетает в столовую, сияя так, будто ему присвоили орден.

— Сева! — грохочет он на весь дом. — Видел газеты? Тебя приняли! Ты кандидат!

— Давид, сядь, — говорю.

— Нет, ты не понимаешь! — он плюхается на стул напротив и хлопает ладонью по столу. — Это же событие! Надо отметить! Когда ещё такое было — граф Скорпионов идёт в губернаторы! Молодёжь врётся к власти. Ты заголовки вообще читал?

— Пока поздравлять не с чем. Кандидат — это не губернатор. До выборов ещё дожить надо, причём в самом прямом смысле.

Давид отмахивается, будто я сказал какую-то ерунду.

— Ладно, не хочешь праздновать — не надо. Но скажи мне хотя бы: какой у тебя план? Что будешь говорить народу? Чем привлекать?

— Всё просто, — откидываюсь на спинке стула. — Развитие края и безопасность. Монстры из разломов — это главная проблема полуострова, и ни один кандидат, кроме меня, не может предложить реальное решение. У меня есть охотничьи отряды, есть опыт и люди.

— Ты же понимаешь, что тебя обвинят в том, что ты всё сфабриковал, а отряды были созданы и подмяты под твоё крыло ещё до дела Щеглова. Скажут, что ты армию собирал для захвата власти. Как бы император не забеспокоился.

— Вот по этой причине я подумаю сделать отряды государственной структурой — с финансированием из бюджета, с чёткой вертикалью подчинения и подальше от меня.

— Охотничьи отряды — государственная структура? — Давид присвистывает. — Это серьёзно, но такой ход может сработать. Создал и добровольно отдал под государственное управление — сильно. Думаешь, никто не подсидит в этом вопросе?

— А что они могут? Пусть хоть золотые горы обещают людям, но они не закроют ни одного разлома, как минимум, по двум причинам. Отряды — мои, и опыта у них нет. А я могу обеспечить безопасность на всём полуострове. И люди это знают, потому что видели своими глазами.

— А экономика? — Давид наклоняется вперёд. — Народу нужна не только безопасность, но и хлеб на столе.

— Земли Лопухина, каменоломня, порт. Рабочие места, торговые маршруты. Плюс если отряды станут государственной структурой — это сотни вакансий для тех, кто умеет держать оружие, но не может найти работу. А таких на полуострове хватает.

Давид откидывается и смотрит на меня с уважением.

— Знаешь, Сева, — говорит он тише, — иногда ты меня пугаешь.

— Это комплимент?

— А то, — усмехается Давид и встаёт. — Ладно, я пошёл. Цыпа ждёт меня в казармах, хотим обсудить расширение отряда. Если что-то понадобится — звони.

— Давид, — окликаю его уже у двери. — Спасибо, что зашёл.

Он оборачивается, ухмыляется