Шабашник - Виктор Коллингвуд
— Хоть бы словечко за меня замолвил.
— Да я хотел, но я ведь даже твоего номера не знаю. Куда ей звонить? Телефон нужен, Сева. Без телефона здесь никуда.
С этим можно было только согласиться.
— Да я мужиков своих подключу на стоянке! — загорелся идеей Лапшин. — Скажу прямо: мастер золотые руки, лично ручаюсь. Кто при расчёте пассажиру со сдачей даст, кто просто на задней полке на виду оставит. Сарафанное радио мигом разнесёт! Ты, главное, на карточке чёрным по белому напиши, за какую работу берёшься, куда звонить.
— Да, надо телефон раздобыть.
— Домашний тянуть думаешь?
— Очереди на АТС сам знаешь какие, да и толку от домашнего, если я с утра до ночи на объектах? Сотовый придётся брать. Дороговато, но куда деваться?
— Это верно, — уважительно протянул Виктор и снова расплылся в улыбке. — Будешь у нас с трубкой в кармане ходить, совсем как большой начальник!
— Ага. Начальник — с правилом и уровнем под мышкой.
Расхохотавшись, Лапшин предложил подбросить меня до самого подъезда. Я уже было согласился, как увидел яркую вывеску салона сотовой связи на первой линии домов.
— Слышь, Вить, тормозни-ка вон у того крыльца. Загляну на минуту, приценюсь.
Лапшин послушно прижался к обочине и подождал, пока я выберусь на тротуар.
— С визитками не затягивай, Сева! Сделай обязательно!
— Сделаю, обещаю. Ни гвоздя тебе, ни жезла!
Коротко махнув ладонью на прощание, он плавно влился в уличный поток. Проводив взглядом его машину, я повернулся к крыльцу и потянул на себя тяжёлую дверь салона.
Внутри на стеклянных полках витрины красовались новомодные аппараты со строгими тёмными корпусами. На белых прямоугольниках ценников после внушительных цифр аккуратным шрифтом значилось «у. е.», и даже самая скромная на вид трубка стоила баснословных денег.
Молодой продавец в белой рубашке заметил меня и тут же шагнул к прилавку.
— Присматриваете что-то конкретное?
— Нужен надёжный аппарат для работы. Чтобы заказчики могли дозвониться, пока я на выезде. Вот этот, крайний, во сколько встанет вместе с номером?
Парень указал ручкой на витринный ценник, а затем нырнул под прилавок и выложил передо мной отпечатанный прайс-лист с тарифами на подключение. Радость от того, что я выбрал самую младшую модель в линейке, улетучилась мгновенно: сумма за стеклом означала стоимость одной лишь голой трубки. Федеральный номер, само подключение и гарантийный взнос шли отдельной строкой.
— Ничего себе расценки! — не удержался я от присвиста. — Это всё ещё сверху набегает?
— Совершенно верно. Плюс обязательная абонентская плата каждый месяц и поминутная тарификация разговоров.
Пока консультант заученно перечислял расценки за минуту эфира, я задумчиво разглядывал матовый пластик корпуса. Выходило, что за право просто носить связь в кармане придётся выложить на бочку больше тысячи долларов! Переборов первое желание развернуться и уйти, я попросил достать образец с витрины.
Продавец отомкнул стеклянную дверцу и бережно протянул мне увесистый брусок с длинной резиновой антенной. Приняв аппарат, я взвесил его на ладони, нажал большим пальцем упругие кнопки, приложил к уху и неохотно вернул на прилавок. С покупкой телефона моя жизнь станет намного легче, прибавятся заказы, а значит, и денег будет больше. Ради такого стоило раскошелиться.
— Если на днях подойду, подключите сразу, в тот же день?
— Оформим за полчаса. Главное, паспорт с собой не забудьте.
Поблагодарив парня, я толкнул дверь и вышел обратно на солнечную улицу. Вот закроем очередной этап у Бориса, получу на руки расчёт, отделю долю Темирбека и деньги на расходники — тогда и вернусь сюда с паспортом.
Выйдя из салона, я вспомнил, что ко мне сегодня собиралась заглянуть Галина. Меньше всего я хотел бы с ней сейчас видеться. Майское солнце припекало всё ощутимее. Я расстегнул куртку и медленно побрёл домой, предвкушая неприятную встречу.
У своего дома я свернул с общего тротуара на узкую асфальтовую отмостку, бежавшую к подъезду прямо под нашими окнами первого этажа. Ещё издали взгляд зацепился за открытую настежь кухонную створку. Оттуда на улицу отчётливо доносились приглушённые голоса.
— Да ты сама с ним потолкуй, Галя. Тебя-то он всяко послушает. Мне он теперь каждое слово поперёк ставит, будто я ему враг какой, а ты ж человек не чужой.
Ноги мои сами собой приросли к асфальту у кирпичного простенка. Галина? У меня в квартире? Точно, она же записку оставляла. Второй-то комплект ключей я у неё так и не забрал! А вот Колян что тут забыл?
— Ой, да очень он меня слушает! — раздражённо отзывалась из окна Галина. — Ты бы видел, как он меня в прошлый раз с порога отбрил! Слова поперёк не скажи —сразу посылает. Мужика будто подменили.
— Ну, в тот раз ты и сама на него с ходу взъелась. А он ведь сейчас, гляди, за ум взялся — шабашит каждый день, в рот ни капли не берёт. Вы бы теперь как раз и сошлись по-людски, как раньше, только ему сперва надо эту удавку с долгами с шеи скинуть.
— А я-то чем ему подсоблю? Миллионы эти на машинке нарисую, что ли?
— Да не надо ничего рисовать! Ты ему по-женски, лаской мозги вправь: на кой ляд он за эти бетонные стены зубами держится? Скинул хату по-быстрому, закрыл вопрос перед людьми — и живи себе спокойно, с чистого листа. Работа у него в гору пошла, сам мне на днях хвалился. А упрётся рогом — ведь опять всё прахом пойдёт, только ещё и башку проломят.
Прижавшись плечом к шершавой кирпичной кладке, чтобы не мелькать тенью в проёме, я стиснул зубы. Пульс тяжело застучал в висках. Первым порывом было взлететь сейчас по ступенькам, распахнуть дверь и прямо с порога полюбоваться на их рожи, когда я спрошу, с каких это пор они подрядились делить мою жилплощадь. Но Галина снова подала голос, и я заставил себя остаться на месте.
— А сам-то ты ему про продажу говорил?
— Говорю тебе, он меня и слушать не желает, сразу за дверь выставляет. А ты к нему подход знаешь. Надави на жалость, скажи, мол, сил твоих женских больше нет в вечном страхе трястись, что завтра опять мордовороты вломятся. Что хочешь с ним жизни нормальной. Ну да чего я тебя учу, сама не маленькая, знаешь, за какие ниточки подёргать.
— Допустим. А жить-то мы с ним потом где станем, Коль? Под забором?
— Ой, да