Охотник на маньяков. Том 2 - Петр Алмазный
Посмотрела мне в лицо, махнула рукой.
— Да, я за всё это и отвечу, так будет правильно. Ну уволят меня, так и пошли они все! Посижу пока дома, пусть мой Воронцов за двоих зарабатывает, у него сейчас вроде, тьфу-тьфу-тьфу, нормально получается. А у тебя и так с Наташкой… это самое… А ещё и без работы остаться, так совсем будет…
Я прервал её. Взял за плечи, заглянул в глаза.
— Нет, Ирка, — сказал я. — Придумала ты тоже… Я на тебя ничего валить не собираюсь. Как раз для мужика занятие, ага — за женщиной прятаться. Разберусь я, не боись. И себя не вини, ты тут вообще ни при чём, это не твой просчёт. Это для меня торпеда, чтобы меня подставить. Иначе бы про то твоё письмо никому и не интересно было бы.
Подкрепив свои слова уверенным взглядом и дружеским пожатием за локоть, я подумал и добавил:
— А с Наташкой у нас, кстати, всё уже нормально.
Сказал, а сам точно так же, как только что это сделала Ирка, проговорил про себя: «Тьфу-тьфу-тьфу».
* * *
Началась утренняя планёрка. Я сидел за столом, имея спокойный и флегматичный вид, хотя был наготове. Время от времени я ловил на себе взгляды Маргариты, уже для меня привычные, исполненные её обычной пустой многозначительности. По лицу Бойко тоже сложно было понять, что именно он задумал — этот карьерный проныра умел держать маску, когда готовил очередную пакость. Впрочем, на самой планёрке ничего экстраординарного я не ждал.
Его и не произошло. Мы с корреспондентом Черных получили задание сделать срочный репортаж о приёмке урожая на пригородной овощебазе. Туда нужно было успеть как можно быстрее, пока машины не разъехались, поэтому мы быстро собрались и покинули кабинет. Планёрка продолжилась без нас.
Мы поехали на овощехранилище под Симферополем. Там вовсю кипела работа, шла приёмка картофеля. Было в этом что-то ироничное: ещё вчера вечером я уплетал его в жареном виде на кухне с соседом Аркадием, а сегодня должен был фиксировать на плёнку в совсем иных масштабах. Я поснимал процесс разгрузки из кузова на поддоны, щёлкнул улыбчивых сортировщиц у конвейерных лент, горы картошки в мешках и насыпом на деревянных настилах.
Дело мы сделали быстро и уже к обеду вернулись в редакцию.
В обеденный перерыв я пошёл в столовую. Взял тарелку борща, хлеба, гарниром к котлете добавил макароны — картофельное пюре брать не стал, картошка в разных видах меня и так утомила. Добавил на поднос стакан компота, после чего устроился за свободным столиком в углу зала.
Я успел съесть борщ и начал второе, когда на стул напротив меня бесцеремонно опустился откуда-то взявшийся Степанов. Положив локти на стол, он подался вперёд и осклабился с таким видом, как будто несказанно рад меня видеть. Потом заговорил — негромко, чтобы его слова не привлекли внимания других обедающих.
— Ну что, Нещадов, — прогнусавил он. — Всё, сегодня время наступило. Хочешь ты или не хочешь, а поговорить нам придется. Вечером мы с Сергеичем к тебе придем. Понятно? Встречаемся на той же лавке, как в прошлый раз. Смыться не пытайся, не разочаровывай нас. Самому же хуже будет.
Он говорил в издевательском, насмешливом тоне. По его румяному лицу было хорошо видно, как он наслаждается моментом своего, как ему казалось, превосходства.
Своим внезапным появлением и этим разговором милиционер Степанов, конечно, немного подпортил мне аппетит. Но показывать ему этого я не собирался. Молча и спокойно выдержал его торжествующий взгляд. Отделил вилкой кусочек котлеты, положил в рот и стал нарочито медленно и с удовольствием жевать.
Такая моя реакция его простоватую радость несколько подпортила. Он посидел ещё немного, мотнул головой и отправился за подносом. Набрав себе еды, опустился он уже за другой столик, не ко мне. Так что дожевал котлету с макаронами и выпил компот я в приятном одиночестве.
Вернувшись на рабочее место, я сел за свой стол. В кабинете никого не было, Пахомов куда-то свинтил. Мой начальник редко выходил из кабинета, но если такое случалось, то назад он возвращаться не спешил. Я механически раскладывал перед собой свежие, ещё пахнущие фиксажем снимки с овощебазы. На фотографиях застыли живописные горы картофеля. Глядя на них, я невольно вспомнил вчерашний ужин с Аркадием, вкус хрустящей картофельной корочки и захмелевший, весёлый голос соседа.
В памяти всплыла история о большом начальнике, который приехал в общежитие на чёрной «Волге» и всех там перепугал. И тут в моей голове забегали мысли. Вчера эта история показалась мне просто забавным анекдотом, но сейчас, после разговора с моим «другом» из ОБХСС, она кое-что мне подсказала. Этот румяный пупс считает, что он здесь сила, а за моей спиной никого нет… Хорошо.
Нужно было показать ему, что он ошибается.
Я полез во внутренний карман пиджака, достал блокнот с телефонными номерами. Быстро пролистал страницы. На букве «Ю» имелось три записи. Две были ещё нещадовские: юрист Евгений Иванович и Юлия (Вадик). Юрист меня не интересовал, что это за Юлия, мне уже довелось узнать и эти ненужные отношения закончить. Третий телефонный номер заносил в блокнот я сам, переписав его с бумажного листка. Листок тот дал мне человек в сером костюме, случайно встреченный на выставке служебных собак ровно неделю назад. Сын пахомовского товарища, мой недавний знакомец.
«Юрий К.» — так был записан у меня этот контакт. Причём под буквой «К» в данном случае имелась в виду не фамилия. Обозначала эта буква или «Контору», или «Комитет». Что это за контора или комитет, да и что вообще за Юрий, мне было понятно. А кому-то другому понимать это было не нужно.
Пару минут я посидел в задумчивости, потом набрал номер. После нескольких длинных гудков в трубке раздался собранный голос:
— Алло. Слушаю, говорите.
— Юрий? Здравствуйте, — произнёс я. — Это Иван Нещадов, фотокорреспондент из «Крымского комсомольца». Помните меня? Пересекались с вами, по медицинской теме. Я обещал позвонить вам, когда будет что сказать. Так вот, теперь у меня есть что сказать. Мы можем