Урожай Крепостного Проезда - Александр Накул
— За её урожаем пришли какие-то злодеи,— ответил я,— а я сам тут случайно. Потом была перестрелка и мы в дом спрятались. Потом пошли опять смотреть урожай, а тут и вы.
— А кто приходил-то?
— Кто приходил — не знаю, а урожай покажу.
И отвёл его за времянку, к кусту с лимонками, стараясь при этом не смотреть на ту часть огорода, куда пришлось её применить. Рядовые пограничники тоже подтянулись, но стояли на почтительном расстоянии — мало ли. вдруг ещё что-нибудь бахнет.
Куст с лимонками определённо впечатлил капитана.
После я показал ему и горох.
Потом, больше по наитию, посоветовал копнуть картошку. Один из бойцов осторожно поднял кустик сапёрной лопаткой — и оказалось, что вместо клубней противотанковые гранаты.
— Никогда такого не видел и даже не думал, что такое бывает,— признал капитан,— Сейчас наверх доложу, что тут такое творится. Это только на вашем участке?
— Про другие участки не знаю,— сообщил я,— Надо проверять.
— Проверим,— заверил нас капитан,— Проверять мы умеем.
Я уже собирался вернуться в дом — но вместо этого нам вынесли рюкзаки и сумки, а потом отправили в местный отдел милиции — понимать показания.
Как оказалось, в крепости был свой, особый отдел милиции. А располагался он в одной из казарм у тех самых Холмских ворот, где стены всё ещё щербаты после обстрелов. Давать объяснения в высланной старинной комнате с прочным входом и календарём с зубрами на стене было немного забавно.
Про тех, кто начал по нам стрелять, не спрашивали. Из протокола получалось, что они просто полезли в огород, не зная броду, и ошалевшие от удачного урожая, подорвали себя сами. Допускаю, что пограничники действительно так и подумали.
Когда мы вышли из отдела, перед мосту, что ведёт на Госпитальный, уже стояли бетонные столбики, а рядом дежурил усиленный наряд. С первого взгляда было ясно: приказано не упускать и не выпускать.
Каналы двухвековой давности вокруг Госпитального корпуса неожиданно пригодились спустя почти два века.
От крепости мы шли вместе, но не говорили ни слова. А потом разошлись по домам.
Всё это заняло не больше пары часов, так что мои родители ничего не заподозрили.
***
На следующей день мы опять были в школе, как ни в чём ни бывало.
— Забрали дачу,— сообщила Чивахитра,— Там всё теперь огорожено, колючую проволоку тянут.
Выпустили ли оттуда огородников, или на всякий случай нет — она не знала. Родителям суровый полковник в штатском бросил, что “со временем всё компенсируем” и они решили не задавать лишних вопросов.
Но других разговоров на эту тему я не слышал. Видимо, мало у кого были дачные участки в крепости. В “Брестском курьере” сообщали, что Госпитальный “закрыт на реконструкцию”.
Это, однако, мало что значило. Куда важнее была горсточка патронов, которую я успел сорвать с куста, похожего запахом на иргу, что рос сразу за кустом с лимонками.
Они казались совсем зелёными, сквозь них прорастали листочки. Но я поставил на балкон ящик с землёй, опустил туда пульки, полил — и вот уже пошли всходы…
На огород не пересаживать не собираюсь. Уверен, сейчас милиция проверяет все приусадебные участки, причём не только в крепости, а вообще по всей стране, — вдруг кто-то в теплице атомную бомбу выращивает, тайком от мирового сообщества. Неспроста при Хрущёве вообще запрещали ставить лишние теплицы.
С балкона крепость не видно, зато отлично видны ростки моего маленького арсенала. И это успокаивает.
Уже пришло время, когда всем пора понемногу начинать подготовку к войне.