Возвращение - Евгений Аверьянов

Тем временем подъём оказался длиннее, чем мне хотелось бы. Никаких отвесных стен и героического карабканья по скалам, просто упрямая тропа, которая раз за разом делала вид, что вот за следующим поворотом станет легче.

Камни под ногами сыпались, кусты цеплялись за одежду, а солнце поднималось всё выше и начинало припекать. После вчерашнего боя и ночной возни с древним железом тело недвусмысленно намекало, что ему бы полежать пару дней в тени, а не изображать горного козла в самом расцвете сил.

Саид, кстати, страдал эмоциональнее всех.

— Я всё больше убеждаюсь, что торговые пути придумывали люди, ненавидящие торговцев, — сообщил он, остановившись перевести дух.

— Торговые пути идут там, где можно пройти с грузом, — ответил Браун.

— Вот именно. А мы сейчас идём там, где сами-то еле протискиваемся.

Лиса обернулась, посмотрела на него и усмехнулась.

— Ты собираешься воплотить в жизнь свою мечту, а это редко бывает просто, так что меньше жалуйся — больше делай.

— Хозяин таверны должен стоять за стойкой, а не ползти на гору, — вздохнул торговец с видом человека, которого жизнь обманула ещё до старта.

— Зато вид красивый, — заметил Булат.

Саид поднял на него тяжёлый взгляд.

— Если я умру до вершины, обязательно скажите моим потомкам, что я шёл к мечте.

До вершины он всё же дожил. Как и остальные. Последние несколько десятков шагов дались тяжелее всего. Склон стал пологим, деревья расступились, и тропа вывела нас на каменистый гребень.

Позади открывался весь пройденный путь. Я обернулся и неожиданно понял, что за последние дни ушёл куда дальше, чем казалось. Внизу, среди зелени и серых пятен скал, терялась знакомая дорога. Лес простирался широким тёмным массивом, местами прорезанный просеками и ручьями. Чуть в стороне угадывались руины башни — отсюда они выглядели совсем небольшими, будто обычный сломанный зуб на краю холма. Ещё дальше, за складками местности, пряталось Предгорное. Странно было смотреть на него сверху. Там остались люди, которые когда-то считали меня почти никем. Там же началась вся эта история с аномалиями, чужими тайнами и древними механизмами, которые почему-то постоянно пытались меня убить или хотя бы испортить настроение.

С такого расстояния всё выглядело мирно. Леса, поля, крыши, дымки над домами. Ни тебе големов, ни утечек эфира, ни церковников с вопросами, на которые лучше не отвечать.

— Ностальгируешь? — тихо спросила Лиса, оказавшись рядом.

— Проверяю, не бежит ли за нами очередная неприятность, — ответил я.

— И как?

— С этой стороны пока только воспоминания. Тоже сомнительное удовольствие, но хотя бы не пытаются меня грохнуть.

Она коротко улыбнулась и отошла к остальным. Я ещё несколько секунд смотрел назад. Часть пути оставалась позади.

Отбросив ностальгические мысли, я вернулся к картине впереди маршрута. И там картина оказалась куда интереснее. За перевалом земля уходила вниз широкими уступами. Склоны были мягче, чем с нашей стороны, но местами из зелени торчали серые пятна камня и старых стен. Даже отсюда я различил несколько полуразрушенных строений. Слишком ровные линии, слишком неправильные для обычных пастушьих построек.

Я прищурился.

— Похоже, у нас там целая коллекция старья.

Браун подошёл ближе и тоже посмотрел вниз.

— Да. Именно поэтому мы идём этим маршрутом.

— Я так и понял. Просто надеялся, что слово «обойти древние руины» в твоём исполнении означает «пройти мимо», а не «залезть в каждую дыру, где может жить древняя смерть».

— Сначала осмотрим снаружи, используя анализатор, — попытался улыбнуться он.

— Вчера тоже снаружи начиналось, — напомнил я.

Браун ничего не ответил. Видимо, аргументов против не нашёл, а признавать мою правоту второй раз за сутки его внутренняя система ценностей не позволяла.

Вдалеке виднелась деревня. Она была заметно крупнее Предгорного, раза в два, а может и больше. Дома стояли плотнее, возле них тянулись огороды и полосы полей. Отсюда всё казалось маленьким и аккуратным, почти игрушечным. Дым от очагов поднимался тонкими столбиками и сразу растаскивался ветром.

Ещё дальше, почти у самой линии горизонта, темнела невысокая стена, именно она отделяла владения Зака от соседнего баронства. Очередная условная черта, после которой проблемы не исчезали, а просто меняли владельца.

— Мы туда идём? — спросил я, кивнув в сторону стены.

— В итоге да, — сказал Браун. — Но сначала проверим строения на склоне.

Саид подошёл, посмотрел вниз и тяжело вздохнул.

— Я правильно понимаю, что вон та деревня, где можно поесть, поспать и поговорить с нормальными людьми, подождёт, пока мы обойдём несколько подозрительных развалин?

— Всё именно так, — ответил я.

— Дорогой командир, мне не нравится, как быстро я начал понимать логику нашего отряда.

Матвей, услышав про развалины, заметно скис. Лиса же уже изучала склон, выбирая, наверное, самый безопасный спуск.

Я поправил ремень сумки и ещё раз посмотрел на полуразрушенные строения впереди. Мы, конечно же, снова полезем туда, где нормальные люди поставили бы табличку «не трогать» и ушли бы пить чай.

— Смотри, Серж, — тоном опытного наставника начал вещать Браун. — На периферии артефакты вроде очков или фонариков кажутся чудом, в столице же этим обладает каждый второй.

— Интересная информация, — кивнул я. — Почему же не распространить эти возможности на всё королевство?

— А зачем? — спросил церковник. — Да и на окраинах ещё много людей без иммунитета к эфиру, а это большая проблема.

— В городах подобных меньше? — уточнил я.

— Там люди постоянно контактируют с эфиром в том или ином виде и постепенно привыкают, — пояснил Браун. — Однако среди городских иммунных сложно вычислить природные таланты, такие как у тебя и Матвея.

— А чем так важны именно таланты?

— Обычный иммунный не переживёт и пары дней в аномалии, она его сожжёт.

Так, переговариваясь между собой, мы потихоньку приближались к первому строению. Ещё метров за двести Лиса заметила неладное и подала сигнал двигаться аккуратнее. Потому дальше мы шли молча, вплоть до полуразрушенной башни.

— Ну как же так, Саймон, — наконец удалось разобрать мужской голос. — Зачем ты туда полез?

Выглянув из-за полуобвалившейся стены, я увидел обычного мужика, который стоял напротив входа в подвал и держал в руке уздечку. Он