Возвращение - Евгений Аверьянов

— Сын старосты назвал мою похлёбку «неплохой». День определённо прожит не зря.

— Не зазнавайся, — буркнул Борис. — Просто после беготни от железной твари и такое кажется амброзией.

— Нет, — возразил Булат, уже выскребая дно миски. — Действительно вкусно. Мясо мягкое, крупа не разварена, соли нормально. А можно добавки?

— Вот человек понимает, как нужно разговаривать с поваром, — Саид тут же потянулся к котелку. — Добавка положена тем, кто умеет ценить искусство.

Я ел и чувствовал, как вместе с горячей похлёбкой тело постепенно вспоминает, что оно вообще-то живое. После перегруза и плясок вокруг древних кабелей это ощущалось почти роскошью.

Браун подошёл последним. Посмотрел на котелок, потом на Саида.

— Что это?

— Еда, — ответил торговец. — Редкое средство восстановления настроения и сил. Рекомендую применять внутрь.

Церковник взял миску без лишних споров. Попробовал, помолчал и коротко кивнул.

— Почему-то я не заметил это раньше, но ты реально отлично готовишь.

— Вот теперь другое дело, — удовлетворённо сказал торговец. — Даже церковь признала качество.

— Не вся церковь, — сухо заметил Браун. — А один её представитель.

— Все с чего-то начинали, — ни капли не расстроился торговец.

Я усмехнулся и покосился на Саида. В другой ситуации он мог бы раздражать до зубной боли, но сейчас его болтовня странным образом держала лагерь от окончательного сползания в мрачное молчание. Люди ели, переглядывались, кто-то даже улыбался. После встречи с Хищником это уже было достижением.

— Слушай, — сказал я, возвращая пустую миску. — А почему ты вообще пошёл в торговцы, а не в повара? У тебя же реально талант.

Саид пожал плечами, но улыбка у него стала чуть спокойнее.

— Это длинная история.

— У нас вроде как привал и есть время, — заметил я.

— Привал — не повод рассказывать все семейные трагедии и коммерческие ошибки, — ответил он. — Скажем так: готовить я люблю, но торговля быстрее приносит деньги. А деньги нужны для мечты.

— И в чём состоит твоя мечта? — уточнил я.

Саид посмотрел на котелок, потом на свои руки, будто видел перед собой не наш потрёпанный лагерь, а что-то совсем другое.

— Когда-нибудь я открою свою таверну. Не забегаловку у тракта, где тебя кормят вчерашней кашей и тараканами за отдельную плату, а лучшее заведение во всём королевстве. С нормальной кухней, чистыми комнатами и хозяином, который знает цену каждому гостю.

— То есть тебе осталось только накопить? — уточнила Лиса.

— Именно, — кивнул Саид. — Осталось совсем немного.

— Сколько? — уточнил я.

Торговец тяжело вздохнул.

— Вот зачем ты портишь красивый момент такими грубыми вопросами?

Булат хмыкнул, а Борис даже улыбнулся краем губ. Матвей осторожно потянулся за добавкой, делая вид, что просто поправляет миску.

Я посмотрел на Саида и вдруг понял, что впервые за день думаю не о кабелях, големах, Брауне и возможной виселице. Мы пережили уже два серьёзных испытания, причём сегодняшнее было намного страшнее первого, и я в какой-то момент уже похоронил нас вместе с моими планами о светлом будущем.

С рассветом я всё же добрался до павшего конструкта и вскрыл его. К сожалению, интерфейс не врал, и внутри была каша из металлов. Пришлось отбросить идею разжиться чем-то полезным. Удалось набрать только грамм двести кинета, который был впаян в конечности.

Отряд тем временем собрался и был готов к выходу. Дождавшись меня, они направились в сторону, противоположную изначальному направлению.

— Мы же вроде в деревню собирались, — спросил я шагавшего рядом Брауна.

— Я решил, что там нечего делать, — покачал головой он. — У нас не так много времени, и мне хотелось бы обучить тебя на практике. Всё же королевское поручение не будет простым, а ты многого не знаешь.

Это заявление удивило меня ещё сильнее вчерашней благодарности. Тем не менее я постарался не подавать виду.

— И чему же ты хочешь меня обучить? — уточнил я.

— Для начала объясню границы допустимого, которые на окраине королевства звучат слишком размыто, — начал Браун. — Использование древних артефактов инженерами только приветствуется, так что можешь не прятать свои возможности от нас.

Я промолчал, не желая выдавать свою реакцию раньше времени. Хотелось понять, чего он там ещё пояснить желает.

Не дождавшись ответа, церковник продолжил:

— Единственным запретом является попытка управления големами, даже если инженер думает, что приносит пользу.

— Я слышал, что в законе есть запрет на управление големами, созданными именно древними, и ничего не говорится о попытках создать собственных конструктов, — решил уточнить я.

— Да, это действительно так, — кивнул Браун.

— И чем грозит инженеру попытка управления древними големами?

— Сложный вопрос, — ответил он и ненадолго задумался. — Я не помню стандартных решений, но ничего хорошего.

— А подобные законы во всём мире или только в нашем королевстве? — решил я уточнить.

— К сожалению, не все понимают опасность подобных экспериментов, — тяжело вздохнул Браун. — Так что есть королевства, которые пытаются возродить древнюю цивилизацию.

— То есть они могут быть впереди относительно нас, и если разберутся с контролем, то смогут преподнести нам немало неприятных сюрпризов?

— Так и есть, — кивнул служитель церкви. — Но церковь против подобного риска. Та же история гибели столицы — один из ярких провалов подобных экспериментов.

— А кто занимался попыткой оживить и контролировать конструктов, подобных вчерашнему? — спросил я. — И что привело к образованию аномалии?

— Церковь и занималась, — грустно улыбнулся Браун. — Вместе с лучшими инженерами нашего королевства. Сама же столица была восстановленным крупным городом древних. Очень многое там держалось на древних реакторах.

Вот эта информация многое меняла. Возможно, даже мне стоило объяснить свои возможности той же церкви и попытаться договориться. Всё же они не похожи на слепых фанатиков, ну если судить по Брауну. Однако мне никто не давал гарантий свободы и спокойной жизни, скорее даже наоборот — запрут в лаборатории и будут ставить опыты.

— Насколько я понимаю, официальная версия разрушения столицы звучит иначе, — улыбнулся я.

— Да, если ты попытаешься рассказать услышанную версию, тебя выставят на смех как фантазёра, — ответил мне Браун.

Получалось, если верить церковнику, то большая часть моих опасений