Шабашник - Виктор Коллингвуд

Секретарша принесла бумагу, ножницы и клей. Я сложил всё в сумку, забрал уровень, допил остывший кофе и поехал с Борисом Ильичом обратно на стройку.

На стройку мы вернулись уже после полудня. Бумагу я нарезал полосками, подписал дату — «06.05.96» — и пронумеровал маяки. Выбрав на кладке сухие места, ребром ладони смёл с кирпича пыль и посадил полоски на клей поперёк трещин, оставляя саму щель нетронутой. Борис Ильич стоял рядом, безропотно держал пачку нарезанной бумаги и по одной подавал мне полоски.

— Если край отклеится, это не считается, — предупредил я. — Смотрите, чтобы посередине не порвалось. И не трогайте их.

— А дождём не смоет?

— Здесь не должно. А вот снаружи под дождём бумага долго не проживёт: тут уже гипсовые нужны.

У каждого маяка я записал в тетради место установки. Хозяин шёл следом, проверяя, хорошо ли приклеились края. У окна остановился и указал на треснувшие облицовочные кирпичи.

— А с этим что делать? Так и оставим?

— Переложим аккуратно. У вас вон во дворе на поддонах отличный запас остался, оттуда и выберем. Как только стены перестанут гулять, выдолбим зубилом треснувшие кирпичи и вмажем целые на свежий раствор. Раньше трогать нельзя — новые точно так же порвёт.

— Ну смотри мне, Алексеич. Чтоб потом этих швов на фасаде не было.

Я выписал в тетрадь длину дренажа, площадь отмостки, размеры пояса. Посидел над цифрами, сверяя обмеры с чертежом, и протянул Борису Ильичу листок с расчётом.

— Двенадцать тысяч долларов за всё под ключ. Вместе с материалами. Сюда входят водоотвод, глубинный дренаж, бетонный армопояс поверху, отмостка и перекладка лопнувшей облицовки. Стропила и крыша идут отдельно.

Он посмотрел на мою запись, потом достал старую чужую смету. Сравнивать там было что: девяносто семь тысяч семьсот и двенадцать тысяч. Я ждал, когда начнёт торговаться, но тот только сложил оба листа и убрал в папку.

— Добро. Делай.

Мы вышли во двор, и я ещё раз посмотрел на заваленный сток. Здесь надо было первым делом освободить канаву, затем откачать воду

— Когда начнёшь? — спросил Борис Ильич.

— Завтра с утра придём с напарником.

— А вы вдвоём с армопоясом справитесь?

— Нет конечно. Ещё людей возьмем. Сейчас начнём с откачки воды.

— Ладно. Материалы сам купишь?

— Да, нужен насос и шланг до канавы, ну и ещё по мелочи. Только сначала аванс.

— Сколько?

— Пять миллионов. На водоотвод и откачку, с материалами и работой. Учтём в общей сумме работ!

Он помолчал, глядя на мокрые стены, потом достал из внутреннего кармана пачку денег и начал отсчитывать купюры.

— Вот тебе тыща долларов. Разруливай, Сева. Сделаешь — озолочу, на!

Не без трепета я коснулся тощей пачки зеленоватых бумажек. Тысяча долларов — пять миллионов рублей! После подачек Палыча, после всех споров из-за сотни тысяч такая сумма казалась почти неприличной. Конечно, из неё ещё предстояло купить всё необходимое и, по возможности, раздать долги. Но все равно это дофига денег.

Попросив у Бориса Ильича ручку и на чистом листе я записал, за что получил деньги. Ниже перечислил весь согласованный объём, общую цену и отдельно отметил, что кровля и иные работы сюда не входят. Только восстановление повреждений.

Хозяин убрал лист в папку, а я перенёс условия в тетрадь. Покупки, которые он сделает сам, договорились учитывать в тех же двенадцати тысячах.

— Завтра в восемь здесь буду, — сказал Борис Ильич. — Ключ пока не оставлю, сам открою. Завтра дубликат тебе дам.

— В восемь подойдём.

У ворот он ещё раз остановил меня:

— Слушай, Всеволод Алексеевич. Ты мне только не исчезай. Начал — доведи до конца.

— Сделаем, Борис Ильич.

Спрятав деньги во внутренний карман, я убрал тетрадь в сумку к уровню и пошёл к остановке.

В полупустом автобусе я плюхнулся на дерматиновое сиденье у самого окна и ещё раз прикинул список покупок. За лопатами и насосом надо будет съездить сегодня на строительный рынок, а Темирбеку объяснить, где встречаемся.

Теперь у нас появилась работа, из-за которой стоило искать людей и обзаводиться инструментом. Не чужую кухню подшаманить в надежде, что когда-нибудь заплатят, а нормальный заказ, с достойным задатком. Я машинально пощупал деньги в кармане куртки и тут же вспомнил хищную ухмылку Арсена.

Как только эти сволочи пронюхают, что у меня появились деньги. они тут же нарисуются на пороге. И что делать? Заплатить?

Пять миллионов — приличные деньги. Только они на самом деле не мои: я взял их под работу. Отдать Арсену, а завтра прийти к заказчику с пустыми руками? И на какие шиши я насос куплю, чем напарнику заплачу и на что буду нанимать людей?

Нет. Разбрасываться деньгами я не могу. И все же проблему надо решать: после праздников они обещали вернуться. На прошлой встрече Темирбек им помешал затолкать меня в машину, но нельзя было каждый раз рассчитывать на то, что рядом окажется напарник и кто-нибудь выглянет с балкона.

При воспоминании об открытой дверце «семёрки» по загривку прошёл холодок. Я посмотрел в окно, пытаясь понять, как разобраться с этой ситуацией.

По-хорошему, мне позарез требовался свой человек в погонах или толковый юрист, который хотя бы разжуёт, в какой кабинет идти и как грамотно писать заявление о вымогательстве. Родителям звонить с таким точно не вариант: они, чего доброго, начнут собирать деньги, а то и квартиру продавать. Вот ещё не хватало!

Я отогнал мрачные мысли и посмотрел в окно. От следующей остановки до таксопарка было недалеко; можно заскочить к Светлане, отдать ещё полмиллиона в счёт алиментов. Я дождался остановки и вышел, поправляя на плече сумку с инструментом.

На проходной та же вахтёрша позвонила диспетчерам и велела подождать. Светлана в этот раз сама спустилась вниз.

На ней лица не было.

— Свет, я денег принёс. Что с тобой?

— Пойдём сюда.

Мы отошли в сторону.

— Ко мне Колян приходил. Сказал, ты двадцать девять миллионов должен. Это правда?