Черный замок - Данил Коган
Шор сел, глаза подернулись плёнкой до середины.
Совещание зашумело. Поднялся Медведь. И его речь заставила меня слегка фалломорфировать.
— Не думаю, что из этого выйдет что путное, — Медведь откашлялся.
Шор искоса взглянул на меня. По его морде нельзя было ничего прочесть, но, клянусь, я прочёл: «А что я говорил?»
— Слова твои, Илья, разумны. Но идти за стены, в лес — это большой риск. То ли дело отстреливать врагов с городской стены? Если ты рассчитываешь на охотников… боюсь, ты слишком многого хочешь от людей.
— Я поддерживаю план, — Розенкранц высказался с места. — Но карабинеры останутся в Рубежном. Не с нашим ростом и снаряжением шастать по буеракам, надеюсь, ты это понимаешь, Илья.
Я кивнул. На цвергов я и не рассчитывал, если честно.
Дальше было ещё какое-то количество разговоров, которые сводились к одному: чет ссыковато идти, мало кто согласится. План отличный, но… Наконец мне всё это надоело. Шор после своей речи не произнёс ни слова. Просто наблюдал за всеми и за мной в том числе.
После очередного взрыва причитаний в стиле: «И так досталось, за стенами нет шансов…» — и тому подобной хрени, я снова поднялся, внимательно оглядывая «штабистов». Повисла нехорошая тишина, прямо как перед дракой. Я ещё немного «понависал» над «благородным собранием», чтобы лучше усвоили мою следующую речь, и начал:
— Хорошо, я вас услышал. Теперь услышьте меня. Я не буду сидеть в Рубежном в ожидании штурма. Стрелков и бойцов на стенах хватает, а моё стадо слонопотамов при осаде и вовсе будет бесполезным. Так что я с командой ухожу. Будем партизанить ввосьмером, если так сложится.
— Я ещё не принял решения, — напыжился Крис. — Твой первый план сработал. Этот тоже выглядит достойно.
— Я предлагаю не торопиться. У нас здесь сборная солянка, а не армия. Часть войска вообще добровольцы. Я не собираюсь тащить с собой людей, которые боятся теней деревьев или разбегутся в самый критический момент, потому что не хотели идти. Вы все объявите среди своих людей о вылазке. И найдёте добровольцев, которые согласны влезть в эту авантюру. Выходим мы за два часа перед рассветом. Всех собираем перед воротами. Никого не ждём. Добровольцев нужно будет нормально вооружить и дать припасов на неделю минимум. Лучше на две. Все они на время вылазки подчиняются мне. Никаких других командиров в этой команде не будет. Вот и всё. Подробности подготовки к осаде нам с Шором знать не нужно и даже вредно. Так что в нашем дальнейшем участии в этом совещании я не вижу смысла.
И я направился к выходу, не отвечая на возмущённые вопли собравшихся. Ничего. Поорут и согласятся. Я вообще всех перед фактом поставил. Но давно уже заметил, что в некоторых ситуациях это самая лучшая тактика. Эта ситуация как раз из таких.
* * *
— Как тебе моё выступление? — спросил я Шора, когда мы дошли до подворья.
— Я чего-то такого и ожидал, Илья. Это верное решение. Нам действительно нечего делать в Рубежном во время осады. Снаружи мы будем эффективнее. Да и шансов выжить у нас будет больше, если честно.
— Ты и возражений ожидал. Я вот нет.
— Люди, — Шор фыркнул. — Я слишком долго не был в родном анклаве и слишком долго с вами общался. Люди предсказуемы. Особенно люди, не имеющие боевого опыта. Твой первый план сулил чудо. И риск был приемлемым. А вот второй уже не выглядит таким привлекательным. Идея напасть на обоз — отличная. Но ведь для этого нужно будет выйти в Зыбь. А там враги, монстры… Здесь же всё чётко и понятно. Высокие крепкие стены, с которых можно «постреливать». Чем не план? Как ты говорил? Владыка не выдаст, дирг не съест?
— Можно подумать, драксы сильно отличаются в этом плане от людей.
— Довольно сильно, Илья. Драксы — нация войны. Война идёт уже почти двести лет. Там. За порталами. У нас даже ребёнок умеет стрелять из бластера. У драксов очень сильно развито чувство долга. Это часть нашей культуры. Мы на месте, Илья.
— Вот зачем вы здесь. Вам нужны ресурсы для войны.
Шор промолчал. На моей памяти он впервые хоть что-то рассказал о своём народе. Нация войны, значит. Интересно. Но кажется, фонтан красноречия засох.
— Ладно. Надо объявить всем мудрое решение вождя: сесть на коня, вернее, носорога, и ускакать куда-то в гребеня. А после выступления завалиться спать. Надеюсь, Шайя уже вернулась с полей. На неё с её девочками завтра ляжет большая нагрузка.
— Она вернулась. Шерочка здесь.
Я тоже заметил нашего гиено-хоря, улёгшегося у забора. Ну, отлично. Сейчас всех и огорошу.
* * *
Темно. Небо заволокли тучи. Мелкий дождь, который, тем не менее, казалось, заползал под плащи и верхнюю одежду, не добавлял хорошего настроения. У ворот поселения собралась немногочисленная, но пёстрая компания.
Наша восьмёрка — в полном составе. Не знаю, как Рада Ингвара отпустила. У них какие-то высокие отношения. Но старик тоже был здесь.
Проф душераздирающе зевал. Он говорил, что теперь днём ощущает прямо прилив сил, «как в молодости». А ночь — не его время. Сейчас он восседал на спине своего костерога, вооружённый посохом, и клевал носом. Ещё одного костерога оккупировала наша магичка. И последнего оседлал Шор. Я был верхом на Тучке. Быстро же я привык к «транспорту». Нашему зверью успели изготовить многослойные кожаные намордники, укреплённые металлическими полосами, и такие же «шторки» на бока. Из одной я, кстати, давеча болт вытащил — тот застрял.
Ингвар и Шайя с Борзым были пешком. Морт, нахохлившись, залез под запасной плащ позади меня и злобно клацал зубами на просьбы «слетать-позырить».
Ему не нравилась погода. Ему не нравился поход. Ему всё здесь не нравилось. Я уже наслушался от него о своей «идиотской идее, которая могла прийти в голову только идиотскому идиоту вроде Ильи». Надо же, какие мы нежные оказывается. Рука так и тянулась сдернуть плащ с наглого утырка. Но обещание «плюнуть, гля!» звучало в этот раз