Часовщик - 6 - Константин Вайт

— Он был рядом, когда Клёст перерезал горло охране барона, — припомнил Андрей. Лицо его было сурово, глаза внимательно смотрели на меня. — Значит, его дар не против жертв и убийств?

— Хороший вопрос. Но начнём с того, что дар Адика не способен тебя остановить. Ты просто будешь понимать, что делаешь что-то неправильное, движешься не в том направлении. Это как… — Я покрутил рукой, — как будто у тебя просыпается совесть, как бы ты ни пытался её игнорировать. А насчёт убийств… Эти люди пришли грабить. Пришли на нашу землю. У них бы рука не дрогнула убить. Они не были невинными жертвами.

— Опасный дар, — сделал вывод Андрей, — чтобы ты ни говорил, но стороннее ментальное влияние, пусть даже и дружественное, очень неприятно. Я бы предпочёл находиться подальше от такого человека.

— Мне он не мешает, — пожал я плечами.

Скорее, наоборот, я рад, что рядом со мной есть Адик. Так я уверен в правильности своего пути и в том, что не скачусь до уровня того же Ильдара, а останусь нормальным человеком. Мне повезло и я сумел посмотреть на свою прошлую жизнь со стороны и она мне не понравилась.

— Лучше скажите, почему вы дружно говорите, что княжеский род Жаровых беден? — я решил отвлечь ребят от мрачных раздумий.

Этот вопрос касался всех в автомобиле. Андрей и Владимир мне об этом заявляли, да и Тимофей был на их стороне.

— Для княжеского рода, — сделал важную поправку Тимофей, — они зарабатывают совсем немного.

— У них мало вассалов и предприятий, слабая гвардия. По всем этим признакам легко понять, что род с каждым поколением хиреет, — Андрей, как всегда, говорил прямо, не заботясь о красоте фраз, — буквально пятьдесят лет назад они были в два раза крупнее.

— А «мало денег» — это сколько в месяц? — Я повернулся к Тимофею.

— Думаю, около миллиона рублей, максимум, — ответил тот.

— Миллион рублей… это бедный род? Получается, мой род вообще нищий? — Я недоверчиво посмотрел на Тимофея.

— Твой род растёт по экспоненте, — отрицательно покачал головой Тимофей, — а их род падает последние пятьдесят лет. Именно поэтому сотрудничество с твоим родом интересно, а с родом Жаровых имеет мало перспектив, — голос моего управляющего был будничен и сух, как будто речь шла о бухгалтерских отчётах, а не о людях.

— Вы не смотрите на цифру в миллион рублей, — подал голос Владимир, — звучит, конечно, здорово, но это в теории. На практике остаётся не так уж и много. У Жаровых недвижимость, бойцы, гвардейцы. Дети, которым надо оплачивать обучение, одежду и прочие хотелки. Не забывайте о приёмах, которые они регулярно проводят. А в итоге остаётся пшик.

— Уже понимаю, — ухмыльнулся я, но, скорее, печально, — и я потихоньку погружаюсь в эту же трясину. Был один, и денег мне на всё хватало, а что теперь? — Я махнул рукой и тяжело вздохнул.

— Это крест аристократа, — пафосно произнёс Андрей, — титул, он же не просто так даётся. У вас привилегии, уважение в обществе, но есть и обратная сторона медали: на вас ответственность за предприятия, за своих людей, за их детей…

— Надо просто становиться богаче, чтобы уровень доходов был в разы выше уровня расходов, — подсказал Тимофей.

Я в ответ лишь рассмеялся. Гениальный совет, что тут скажешь!

На дороге показался знак, что мы въехали в город Урень. Сразу же Владимир свернул за машиной, в которой ехал Фёдор. Мы съехали на боковую дорогу, которая была явно лучшего качества, чем трасса. Похоже, барон Донцов следил за подъездом к своему имению лучше, чем администрация за дорогами города.

Мы перевалили через небольшой холм и подъехали к широким воротам, которые перекрывали единственную дорогу. При этом забора вокруг не было. Просто крепкие ворота и небольшая будка. Они были механизированы и автоматически открылись перед нашими автомобилями.

В окно я видел дом, который стоял на невысоком холме. Дом был оштукатурен и покрашен в светлые тона, но явно требовал ремонта.

Мы остановились у крыльца. Меня встречали Фёдор и пожилая пара.

— Добрый день, ваше сиятельство, — поклонились они, безошибочно определив меня как главного, — мы прислуга. Служили ещё барону Донцову, — произнёс мужчина, — меня зовут Степан, а это супруга моя, Дарья.

— Добрый день, — улыбнулся я, — показывайте хозяйство!

Осмотр дома занял немного времени. Что можно сказать… Первый этаж, скорее, хозяйственная зона. Большая кухня, гостиная, обеденный зал, гостевая спальня и несколько служебных помещений. На втором этаже три спальни, кабинет и библиотека. Отличное место для общения с друзьями. Большой камин, дубовая мебель, уютно и просторно.

Из окна главной спальни открывался великолепный вид на реку Уста, которая была ещё покрыта льдом.

— Во дворе два флигеля и большой гараж, бывшая конюшня, — сообщил Степан, когда мы устроились на первом этаже пить чай с пирогами, что напекла Дарья, — а ещё у нас две теплицы. Они обеспечивают нас свежими овощами. Сейчас самое время приступать к работам, — Степан вопросительно посмотрел на меня.

— Чего ты хочешь от меня? Говори прямо.

— Могу ли я пригласить работников, которые обычно там работают?

— Зачем мне овощи? — Я переглянулся с Андреем, который резво кивал головой.

— Если вы не планируете часто посещать усадьбу, мы можем отправлять урожай в Нижний. Думаю, ваша кухарка будет рада! — продолжал настаивать Степан.

Кухарка! Мои губы тронула улыбка. В картине мира Степана у графа не может не быть кухарки и прислуги. Надо будет сказать Аглае, что её статус заочно повысили до кухарки при самом графе. Но до повара она, похоже, пока не доросла.

— Свежие овощи не пропадут! — Владимир посмотрел на меня. — У нас тут в любом случае будут бойцы проживать. Зачем покупать, если есть своё…

— Ладно, — махнул я рукой, — зови людей! По вопросу оплаты их труда обратись к Тимофею.

На лице Степана расплылась довольная улыбка.

— Благодарю вас, барин, — он поклонился мне, — а оплата работникам раньше шла через завод. Часть овощей мы сдавали в столовую при фабрике.

— Значит, так и оставим, — довольно произнёс я. Радовало, что не придётся платить лишние деньги, особенно, когда и не лишних практически нет.

Мы с Фёдором и Тимофеем ещё раз прошлись по дому, но уже с конкретной целью: решить, что делать, какую мебель убрать, что оставить.

Мебель в большинстве своём была старая, достаточно простая и недорогая. Часть требовала починки, но, как по мне, всё это можно было смело выкинуть.

— Думаю, надо