Часовщик - 6 - Константин Вайт

— Хорошо, — кивнул я.

— Я вижу, вы утомились, — княгиня повернулась к Евгении, — проводи гостя. Уже можно, — кивнула она мне.

Я попрощался с гостеприимными хозяевами и одним из первых покинул праздник.

Когда мы отъехали от имения Жаровых, Андрей с интересом спросил:

— Что произошло с княжичем Медведевым? Его вывели гвардейцы. Он, похоже, был нетрезв. Наблевал в любимый цветок княжны?

— Фу, как грубо… откуда ты знаешь, что это был именно княжич Медведев?

— Его с сестрой забрали машины с гербом. Герб рода Медведевых знают все военные. Так что произошло? Надеюсь, ты в этом не замешан? — Он с подозрением уставился на меня.

— Ну как сказать…

Пришлось рассказать Андрею всю историю. И не только ту, что произошла сегодня вечером, а вообще обо всех моих взаимоотношениях с родом Медведевых.

— Значит, графиня фон Штерн встала на твою сторону, — задумчиво произнёс Гусев, — это очень хорошо. Род фон Штерн самый влиятельный в Нижегородской губернии, и уж если она на твоей стороне, значит, ты всё сделал правильно.

— Интересно, — протянул я, — не знал об этом. Вроде бы у нас чуть ли не десяток княжеских родов, и я думал, что самый влиятельный род князя Юдина. Он же управляет губернией.

— Он влиятелен административным ресурсом, но без него ничто, — отмахнулся Андрей, — ты лучше скажи, как ты со старшим Медведевым разошёлся? Ты же сказал, что лично встречался с ним?

— Вроде бы претензий у него ко мне не было. Мне он показался вполне нормальным. Только вот обещал отправить Тимофея служить куда-нибудь подальше. Это было почти три месяца назад. А в итоге тот оказался на празднике у Виктора.

— Виктор Аркадьевич нормальный генерал, — выдал неожиданно Владимир, — виделся я с ним. И послужить под его началом довелось. А про Тимофея ничего хорошего не слышал. Так бывает, — философски заметил он, — родители не занимаются детьми, слишком много им позволяют, вот и вырастает такое чудо, которое не привыкло к слову «нет». У нас обычно говорят: «московское влияние».

— Я буду держать руку на пульсе, — Гусев задумчиво посмотрел в окно. — Тимофей придёт в себя и поймёт, как сильно облажался. Боюсь, такие люди не привыкли признавать собственные ошибки. Им легче найти виноватого, а в данном случае это проще простого. Он свалит всё на тебя. Вопрос в том, что парень с этим будет делать? Вполне возможно, что теперь отец его точно отправит как можно дальше. Только и издалека можно натворить дел.

— Нанять наёмников, чтобы меня устранить? — Это было первое что пришло мне в голову.

— Как вариант, — кивнул Андрей, — только вот если это всплывёт, репутация рода Медведевых будет окончательно растоптана. Император и его канцелярия не одобряют подобных шагов, как и дворянское собрание. Нельзя втихую убивать аристократов. Если имеешь претензии, объяви войну роду или обратись в дворянский суд. Вызови на дуэль, в конце концов.

— На дуэли он уже один раз проиграл. Не думаю, что Тимофей решится снова проверить свои силы, — напомнил я.

Мы некоторое время ехали молча.

— Андрей, я так понимаю, Юрий Михайлович — вассал фон Штерн?

— Так и есть, — кивнул он.

— А его сын вроде как вольный. Как так получилось?

— Пашка-то? — хмыкнул Гусев. — Дурак он. Когда женятся, образуется новый род. Ты можешь подтвердить вассальную клятву, а может стать свободным. Он выбрал второе. Софья Леонидовна тогда на него сильно обиделась. В парня вложили немало средств и сил, чтобы он стал сильным специалистом в геологии.

— И почему тогда он ушёл из вассалов? — удивился я. На мой взгляд, не слишком разумное решение. Одно дело, когда у тебя есть возможности стать сильнее и богаче, но у Павла такого не было. Нормальный род — как большая семья. Да, ты отдаёшь часть доходов в общий котёл, но, случись проблема, тебе придут на помощь, не считаясь с затратами. Думаю, и пройти ритуал на магистра ему бы помогли. Тот же Абби служит роду фон Штерн.

— Я же говорю, дурак! Решил, что так будет больше зарабатывать. Если бы он был вассалом, то в первую очередь выполнял заказы от фон Штерн. Вряд ли бы там платили столько же, сколько платят на рынке свободному специалисту. Так что в плане доходов Пашка сильно выиграл, только это его не спасло. Если бы не ты, лежал бы уже под камнем на кладбище, — немного резко закончил Гусев. Но я его понимал. Сам, по сути, наёмник и видел немало смертей соратников и знакомых.

Мы остановились у дома и ко мне повернулся Владимир сидевший за рулем:

— Хорошо, что данный эксцесс, с младшим Медведевым, произошел в Нижнем и тебя сразу поддержали другие аристократы. Будь дело в Москве всё могло бы повернуться совсем иначе.

— Поясни, — попросил я.

— Княжич оскорбил госпожу Жарову. Кто она тебе? Никто. Ты не имел права заступаться за неё тем более подобным образом. В данном случае она была твоя сопровождающая. Не девушка, с которой ты прибыл на прием и несешь за неё ответственность, не невеста. Просто член рода Жаровых, который решил ввести тебя в свет, — он говорил медленно, подбирая слова, я же внимательно слушал, понимая, что он прав по всем пунктам, — твой поступок в другом месте и в другое время могли посчитать бесчестным. Напасть на княжича без предупреждения, ударить кулаком… Это бросает тень не только на тебя, но и на род Жаровых, показывая, что они сами не в состоянии защитить свою честь и достоинство, — он поджал губы всем своим видом показывая, что осуждает подобный поступок.

— Понимаю. Это дело рода Жаровых. Получается, я должен был стоять молча и ждать реакцию от княжны?

— Да. Тут дело в нюансах. Если бы Жаровы были твоим дружеским родом, то ты имел бы право вызвать на дуэль Тимофея, но с одобрения главы рода Жаровых.

И снова он был прав. За оскорбление Евгении я не мог вызвать на дуэль Тимофея. Это не мое дело. Правда я мог вызвать его за личное оскорбление. Он начал разговор заявив, что я выбился из грязи. Чем не повод… Мне всё меньше начинал нравиться аристократический мир, особенно столичный. Слишком много правил и нюансов. Хотя основы у них есть, тут не поспоришь, но запашок от всего этого шел не слишком приятный.

— Завтра выезжаем в восемь! — напомнил Владимир