Возвращение - Евгений Аверьянов

— Недавно прошёл, — сказала она тише обычного. — Но сейчас там тихо. У входа точно никого нет.

— Борис, остаёшься здесь, — распорядился Браун. — Если что-то полезет наружу, задержишь.

— Звучит крайне ободряюще, — заметил Саид.

— Вы тоже остаётесь, — добавил Браун.

Торговец сразу оживился.

— Разумное решение. Я всегда говорил, что командование требует мудрости.

— Матвей, с вами.

Сын старосты даже спорить не стал. Кажется, впервые за всё время приказ Брауна полностью совпал с его личными желаниями.

В пещеру пошли четверо: Браун, Лиса, я и Булат, которого церковник всё же взял с собой после короткого раздумья. Видимо, решил, что одна тяжёлая дубина внутри не помешает. Проход оказался низким, и первые несколько шагов пришлось идти пригнувшись. Камень под ногами был влажный, местами скользкий. Я держался ближе к правой стене, чтобы при необходимости было куда отступать. Лиса шла впереди и чуть сбоку, освещая дорогу фонарём. Браун периодически проверял анализатором стены и пол. Булат замыкал нашу колонну, тяжело сопя мне в спину.

Метров через десять проход расширился, и до монстра мы добрались раньше, чем увидели его целиком. Сначала в свет фонаря попали тёмные брызги на камне, потом клочья шерсти у стены. Я сделал ещё шаг, и в нос ударила едкая гарь вперемешку с кислой вонью разложения.

— Дальше аккуратнее, — тихо сказала Лиса.

Она подняла фонарь выше. Свет выхватил сначала лапу, потом часть бока, а затем и всю тушу. Монстр лежал у дальней стены. Крупный, шире обычной телеги, с толстыми передними лапами и тёмной шерстью, местами сбившейся в жёсткие комки. Грудь и живот были разорваны. Казалось, что кожа лопнула изнутри, рёбра в одном месте разошлись, а вокруг на камне застыл голубоватый налёт.

— Вот теперь мне совсем не нравится это место, — сказал Булат.

Я подошёл ближе, но не к туше, а к стене. Там, за плечом монстра, камень был раскопан почти на локоть в глубину. В породе торчал толстый кабель в старой защитной оплётке. Часть изоляции была содрана, дальше шли следы зубов. Тварь добралась до линии и попыталась её перегрызть. Из повреждённого места пробивались редкие голубоватые вспышки. Свет коротко проходил по оголённым жилам и пропадал, а над разрывом оставался тонкий мутный след, который быстро расползался под потолком.

Я присел рядом, но руками трогать не стал. Сначала просто посмотрел, потом взял ветку, валявшуюся рядом, и поднёс к повреждённой оплётке. При очередной вспышке ветка дёрнулась в моей руке, почернела на конце и рассыпалась.

— Отлично, — пробормотал я. — Очень гостеприимный проводок.

Перед глазами вспыхнули строки интерфейса:

[Обнаружена повреждённая энергетическая линия.]

[Стабильность изоляции: 12%.]

[Зафиксирована неконтролируемая утечка нестабильного эфира.]

[Рекомендуется восстановление целостности линии.]

Я моргнул, убирая надписи, и оглядел стену вокруг кабеля. Линия уходила в камень под углом, будто её прокладывали не в этой пещере, а пещера потом образовалась рядом или была выкопана уже после. Рядом с раскопанным местом виднелись следы старой кладки, почти скрытой под грязью и мхом.

Браун присел рядом и протянул анализатор. Прибор негромко щёлкнул, кристалл в корпусе мигнул несколько раз подряд.

— Именно отсюда и растекается скверна.

— Это я уже понял, — кивнул я.

— Её нужно перекрыть, — добавил церковник.

Я повернулся к нему.

— Кабель нельзя трогать вслепую. Мы не знаем, что он питает. Не знаем, откуда идёт энергия. Не знаем, что будет, если соединить жилы неправильно. Эта тварь уже попробовала разобраться, и посмотрите, насколько ей понравилось.

Лиса присела возле монстра, не подходя слишком близко к разорванному боку.

— Похоже, его и правда разорвало после того, как он добрался до кабеля.

— Вот именно, — кивнул я. — И я не хочу проверять, что будет со мной после контакта с подобным.

Браун посмотрел на мёртвую тушу, потом снова на кабель.

— Зверь пытался поглотить энергию. Мы этого делать не собираемся.

— Объяснить бы это линии, — ухмыльнулся я. Хотя, по факту, понимал, что убить меня подобное не должно, просто разово хапну повышенную дозу эфира, который мне нафиг не нужен.

Церковник нахмурился.

— Вы можете восстановить изоляцию?

— Могу попробовать, но сначала нужно понять, где основной поток, есть ли защита, не уходит ли кабель к тому самому залу с конструктом. И желательно делать в одиночку, иначе нас при ошибке запечёт всех вместе с монстром.

— Сколько времени потребуется?

Я посмотрел на кабель. Без нормальных приборов и схемы ответить честно было невозможно. Анализатор энергетических линий у меня был, но демонстрировать его перед Брауном совсем не хотелось. После истории с гвоздомётом церковнику и так хватало поводов для записей.

— Не знаю, — ответил я. — Но точно не пять минут.

Браун встал.

— Фон растёт слишком быстро.

— И если мы ошибёмся, он вырастет ещё сильнее, — парировал я.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Лиса молчала, но по её лицу было видно, что ей тоже не нравится идея хвататься за кабель руками. Булат вообще отступил на шаг и теперь поглядывал то на тушу, то на выход.

Браун первым отвёл взгляд и снова проверил прибор.

— Утечка уже заражает пространство. Если оставить её до прихода специалистов, пострадают люди.

— А если мы сейчас разбудим что-нибудь под этой пещерой, пострадают мы, а потом люди.

— Значит, нужно сделать всё аккуратно.

— Вот именно это я и предлагаю. Аккуратно, но не быстро.

Браун не ответил. Он убрал анализатор, достал из сумки моток плотной серой ленты и небольшой металлический зажим. Для древнего кабеля, который только что разорвал зверю брюхо, набор смотрелся откровенно бедно. Я бы таким максимум ножку у табурета временно примотал.

— Что это? — спросил я.

— Изолирующая лента и фиксатор. Для временного перекрытия малых утечек.

— Это не малая утечка, — заметил я, но церковник уже не слушал, а опустился возле кабеля.

Я успел только сделать шаг ближе.

— Только не замыкайте напрямую, энергия может сдетонировать.

— Отойдите, — сказал он. — Если будет выброс, вам лучше не стоять рядом.

Вот ведь упрямый фанатик. Заботливый, зараза, но упрямый. Я отступил на полшага, но руку держал возле браслета. Не знаю, что именно собирался делать, если кабель рванёт, но стоять совсем без действия было ещё хуже.

Браун развёл края повреждённой оплётки, наложил фиксатор и начал заматывать