Питер - Ал Коруд

Эйно ещё слаб и слегка заговаривался; ему помогли перейти в баню. Правда, сейчас она его отчего-то нервировала. Куусинена посадили, и Трескина начала задавать вопросы — и не простые, а с подвохом. Музейный работник, судя по ответам, не спешил выдавать тайны. Он уже частично пришёл в себя и начал хитрить, выгораживать свой косяк. Пелагея это быстро пресекла неуловимым движением, и Эйно начал послушно отвечать. Наталья снимала беседу на телефон. Затем Трескина всех выгнала в предбанник и зажгла ветку с можжевельником, добавив туда какую-то едкую траву. Куусинен было начал возмущаться. Но затем его веки потяжелели, и он упал на полок. Что там дальше происходило, опричники не видели. Но буквально через несколько минут Пелагея вышла на свежий воздух и коротко бросила:

— Остатки выгнала. Готов к перевозке. Дальше пусть люди сведущие работают. Он может стать каналом с той стороны — метка-то на нём осталась. Заметив недоуменные взгляды, ведунья вернулась и оголила спину рунопевца. На ней как будто чем-то начертано.

— Может, тогда стоит за ним приглядывать? — спросил Иван.

— Если только вполглаза, чтобы куда не ушёл невзначай.

Ловец уже собирался уходить, когда его обняли и притянули к себе. Невероятно мощный мужчина повиновался девушке, как ребёнок, и получил в награду горячий поцелуй.

— Я совсем не жалею о том, что было здесь вчера.

— Я тем более.

— Тогда бери Эйно и тащи в дом.

Долговязый мужчина тащился легко, как пушинка. Седых посмотрела ему вслед и многозначительно уставилась на подругу.

— Ничего мне сказать не хочешь? У нас же запрещены связи с сослуживцами.

— Он не ведун. Так что… — Пелагея тихо улыбалась. — Он мой.

И такая убеждённость была в этих словах, что Наталья махнула рукой:

— Ну ты даёшь. Ладно, ты девушка взрослая — поступай как знаешь.

— Ты права, — тихо ответила подруга. — Потому что доживём ли мы до конца сего представления, не знает никто.

Капитан Опричнины так и осталась стоять на месте, ошарашенно глядя вслед своей напарнице. И не верить такому заявлению она не имела права.

Через три часа пикап вернулся. Михаил вышел из машины и кивнул.

— Закончено, други мои. Полыхнуло знатно — будто напалмом прошлось по горе.

— Тогда по коням! Будем решать сегодня и завтра, как нам выгнать эту напасть из нашего мира. Или он… вскоре станет не нашим.

Опричники переглянулись. Начало не самым радужным.

Но они знали лишь один древний закон: «Делай что должно, и будь что будет!»

Аэродром Калевала обычно принимал небольшие самолёты вроде Ан-2, Ан-28, Л-410, но сейчас на его поле приземлился Ми-8 защитного цвета. И только посвящённые люди знали, кому принадлежит борт. Поэтому старый диспетчер с любопытством наблюдал за встречающими, которые прикатили на внушительного вида пикапе. Это оказались молодые люди. Двое из них точно военные — здоровые и осанистые. Да и одна из девушек выглядела вполне боевито. Что такой команде делать в их глуши — непонятно. Но в нынешние времена случиться могло много чего. Из вертолёта выскочил худощавый молодой мужчина в тёплой одежде с норвежской шапкой на голове, а обратно загрузили носилки с больным или… раненым. Вертолёт тут же взлетел и взял курс на Петрозаводск. Диспетчер не стал мозолить глаза и скрылся в здании аэропорта. Делиться наблюдениями он также не стал — слишком уж близко граница. Только достал из кармана телефон и позвонил:

— Михалыч, отменяй выезд. Почему? Потом объясню. Сейчас не время.

Затем он некоторое время смотрел в окно. Не погорячился ли? Да нет! В приграничном районе лучше перебдеть. Да и погода на тепло пошла — проехать к озеру будет сложно. Да и что его так встревожило, он пока сам понять не мог. Старый не ведал, что в его крови течёт немного крови древних ноэдов.

— Илья, тебе удалось что-нибудь раскопать?

Семёнов уселся между девушками, но больше его интересовали сейчас сидящие спереди молчаливые здоровяки. Седых успела шепнуть, что это «ловцы». А их старший лейтенант видел один раз и то издалека. Легендарные личности. И сейчас они с коллегами будут работать с ними вместе — вернее, уже работают. С ума можно сойти!

— Семёнов, проснись!

— А, — Илья повернулся к Наталье. — Да, но сначала разложим всё по полочкам. Расскажите мне, в чём проблемы и как вы их видите. Борман как-то сумбурно всё рассказал. Откуда тут древний божок, тем более что он не из злых? Зачем ему начинать сразу же после возвращения вредить людям? Ведь в далёком прошлом хоть и бывали схожие события, но подо всем скрывалась суровая подоплёка.

— Ты уверен?

— Давайте сначала вы.

Семёнов всегда славился выдержкой. Пелагея невольно вспомнила их первую поездку на Пинегу к икотнице и улыбнулась. Но Седых осталась недовольна ответом.

— Ты чего вообще раскомандовался?

Илья просто протянул ей рабочий планшет, на котором красовался приказ из Москвы.

— Ничего себе! Почему тебя?

— Там виднее. Кстати, куда мы едем?

Иван повернулся:

— На турбазу. Там спокойно и тихо. Никто нам мешать не будет.

Во всяком случае, Виктор им так обещал. Он ощущал вину за Эйно, потому обо всём договорился. Всё равно в это время туристов не ждали.

Семёнов походил по зданию, оценил обстановку, пока девушки готовили обед, перекинулся словом с Клюкой.

— Вы приказ от своих получили?

— Так точно, товарищ старший лейтенант.

Старший архивариус поморщился:

— Можно просто Илья. Меня главным не за выслугу поставили — опыта в подобных делах больше. И как аналитика.

Михаил, сидевший чуть сбоку, качнул головой:

— Так и лучше. Наташа больше боевик, а Пелагея — существо увлекающееся, как все ведуньи.

— Она берёт командирство в особых случаях. У нас на этот счёт есть свой протокол.

— И понятно. Как и мы предупредим, когда настанет наш черед.

Илья не чинился и согласно кивнул:

— Это понятно. Всё по фэншую.

Клюка довольно улыбнулся. Парень этот и в самом деле оказался человеком опытным и без пустых амбиций. Начальствование иногда бьёт некоторым в