Шабашник - Виктор Коллингвуд
— Болгаркой с алмазным диском. Ты чего пришёл-то?
Еще раз удивленно покрутив в руках обрезок, Коля наконец перешел к делу.
— Слышь, старик, я чего пришёл-то. Есть заказец, подшаманить квартиру под продажу. Продавец хочет марафет навести, чтобы покупатели нос не воротили. Ну там, кухню освежить, обои поклеить. Денег сразу много не дадут, зато работа лёгкая. Завтра съездим посмотреть?
И с масляной улыбкой уставился на меня. Глаза честные-честные, хоть я прекрасно понимаю, что именно он, гнида, сдал меня Арсену.
С одной стороны, не иметь бы с ним никаких дел. А с другой — заказы капец как нужны. У Ирины мы, можно сказать, закончили, что дальше делать будем?
— Где квартира и кто хозяин? — безучастным тоном спросил я.
— Тут, в городе. Через знакомых вышел.
— Адрес я спрашиваю. И кто рассчитываться будет.
Тут усатый гадёныш скривился, будто лимон проглотил. Моя настойчивость ему пришлась не по вкусу.
— Севыч, ну ты чего прямо с порога смету требуешь? Посмотрим сначала, там и договоримся.
— Кто покажет квартиру?
— Человек покажет. У него ключи есть. Деньги тоже будут, не переживай.
— Что-то ты темнишь. Мне нужно знать, кто заказывает ремонт и кто его примет. Адрес какой?
— Да не помню я. Завтра вместе пойдем, зачем тебе адрес?
Это мне уже совсем не понравилось.
— Мы с Темиром из разных мест поедем. Ему адрес нужен.
— А без него что, никак?
— Никак.
Колян нахмурился. Затем, будто что-то решив, произнёс:
— Ладно. Черт с тобой. Дай бумагу, напишу.
Я выдал ему лист из блокнота, и он написал адрес в центре города и номер подъезда.
— Завтра я с утра к родителям уезжаю, картошку сажать. Давай в воскресенье посмотрим, если время будет.
— В воскресенье поздно будет, — поморщился Колян. — Хозяева ждать не станут, другого мастера найдут.
— Если заказ настоящий, до воскресенья квартира никуда не убежит. А нет — так нет, пусть ищут. Вслепую и на бегу я вписываться не стану.
Колян пожевал губами, но спорить не решился:
— Ладно, пусть в воскресенье. В одиннадцать у подъезда буду ждать. Вместе поднимемся, я тебя представлю.
— Хорошо, в воскресенье к одиннадцати подойду.
Ещё потрындев о том о сём, в основном про победы на игровых автоматах и ставки на спорт, Колян наконец вышел, оставив меня в раздумьях по поводу этого непонятного заказа.
Вроде бы простая история: есть работа, надо посмотреть. Но что-то вроде интуиции восставало против того, чтобы идти туда вместе с Коляном.
Не к добру это, не к добру.
Глава 11
Утром следующего дня мы должны были заниматься шпатлевкой и монтировать сантехнику. Установив унитаз, я поручил Темирбеку нанести первый слой шпатлевки на стену, а сам решил сходить посмотреть, что там за квартиру предлагает Колян.
В Твери я уже более-менее ориентировался, поэтому добрался быстро. Утро выдалось сырым и ветреным; прежде чем нырнуть в проулок, я по недавней привычке мазнул взглядом по припаркованным у обочины машинам — чужих тонированных «девяток» вроде не видать. Вход в подъезд прятался за глухой кирпичной пристройкой, и без пометки Коляна я бы точно сначала сунулся с торца дома. Возле двери немолодая женщина с двумя тяжёлыми сумками пыталась освободить руку для ключа.
Я придержал тяжёлую створку и пропустил её вперёд. Она поблагодарила, поставила поклажу на ступеньку и принялась убирать ключи. Из полутьмы подъезда пахнуло сырым подвалом и остывшей капустой.
— Не подскажете, седьмая на каком этаже? — спросил я, памятуя, что многие квартиры, хозяева заменили стандартные двери на железные, не имеют номеров квартир.
— Второй, направо. Вы к Леониду Павловичу?
— Кухню посмотреть. Ремонт предлагают перед продажей.
— Так он вернулся?
Женщина так и замерла со связкой ключей у бокового кармана, в глазах её мелькнул настороженный интерес. Пришлось пояснить, что хозяина я ещё в глаза не видел: знакомый дал адрес, договорились пересечься на месте.
— Я думала, нашли его, — глухо сказала соседка. — Сестра приходила, спрашивала, когда мы его в последний раз видели. Потом милиционер был, тоже по квартирам ходил.
— Давно пропал?
— Давно я его не видела. А когда он пропал, кто ж знает? Сестра и сама не знала. Он один жил.
— Может, уехал куда-нибудь?
— Уехал бы — ей сказал. Она всё спрашивала, не болел ли, не собирался ли куда. Я ей так и ответила: мы с ним здороваемся, иногда у магазина встречаемся, а куда он собирался, мне не докладывал.
Соседка подняла одну сумку. Вторую, с торчащим наружу батоном, я подхватил со ступеньки и донёс до площадки второго этажа. Она жила здесь же, напротив нужной мне двери, и, пока я опускал ношу на пол, ещё раз тревожно посмотрела через плечо на квартиру Леонида.
— Там ведь сейчас по вечерам бывает кто-то, — понизив голос, почти шёпотом добавила она и покосилась на облупленную дерматиновую обивку. — Шаги глухие, будто вещи перетаскивают. Думала, сестра разбирается. А вы говорите — продают… Нехорошо это. На прошлой улице вон тоже одинокий пенсионер жил, а потом раз — и чужие люди въехали, а старика и след простыл.
— Мне только про кухню сказали. Кто продаёт, сам ещё не знаю.
— Понятно. Спасибо вам.
Она забрала сумку и быстро скрылась за своей дверью, дважды щёлкнув замком. Я постоял на площадке, перечитал номер в записке и нажал кнопку звонка. Колян в пятницу старательно обходил вопрос о хозяине. Можно было, конечно, дождаться его внизу. Только при нём разговор наверняка сразу бы пошёл о том, когда мы выйдем и сколько возьмём. А мне теперь очень хотелось понять, в какую историю я вообще собираюсь вписаться и с кем придётся договариваться.
За дверью тяжело протопали, щёлкнул замок. Открыл крепкий мужчина в свитере с закатанными рукавами. Окинув меня цепким взглядом, произнес:
— По ремонту?
— Ну да, от Николая. Кухню посмотреть.
— Рановато. Он к одиннадцати обещал быть.
— Ну, могу подождать.
— Да заходи уж. Всё равно здесь с утра сижу. Геннадий.
— Всеволод.
Символически вытерев подошвы о стёртый половик, я шагнул следом в полумрак коридора. В нос тут же ударил тяжёлый, застоявшийся дух старого табака и корвалола — запах немолодого одинокого человека, поверх которого теперь резко тянуло дешёвым одеколоном. В углу на вешалке сиротливо висел потёртый плащ, а под ним стояли стоптанные ботинки, будто хозяин вышел за хлебом да так и не вернулся.
Мы прошли на кухню. На клеёнке стояла початая чашка, рядом валялись сдёрнутые с карниза пластиковые кольца. Занавеску уже убрали, и под окном отчётливо проступила грязно-жёлтая полоса выцветших обоев. Мужик по хозяйски, ногой отодвинул от стола табурет, давая мне пройти к плите.
— Тут ничего особенного, — сказал он. — Потолок подбелить,