Бастион - Кир Злой

Глава 2

Щелкнул замок, и дверь тесной приемной со скрипом отворилась. На пороге выросла массивная фигура безопасника Академии.

— На выход, — коротко скомандовал он.

Крепкая рука охранника легла мне на плечо, выталкивая в коридор. Мы прошли обратным маршрутом по административному крылу, миновали приемную с секретарем. Стоило нам приблизиться к кабинету ректора, как массивные дубовые створки плавно распахнулись, и безопасник вновь толкнул меня внутрь просторного кабинета.

Обстановка внутри неуловимо изменилась. Эстерн Дальт сидел в своем кресле, расслабленно откинувшись на спинку и сложив руки домиком. Следователь Тайной канцелярии все так же стоял у стола, не сводя с меня тяжелого взгляда.

— Подойди, — сухо скомандовал человек в сером плаще.

Я сделал несколько шагов и остановился напротив него. Следователь медленно извлек из внутреннего кармана три сложенных листа плотной бумаги. Он бросил их на полированную столешницу так, чтобы я мог видеть гербовые печати Тайной канцелярии.

— Я не люблю тратить время на пустые разговоры, Милтон. Поэтому мы перейдем сразу к делу, — прозвучал голос дознавателя. Его палец лег на первый документ. — Это приказ о переводе твоего партнера, Салвера, в каменоломни крайнего севера на пожизненный срок. Без права переписки и амнистии. Бумага уже подписана.

Внутри возникло знакомое ощущение. Правда. В этом не было никаких сомнений. Значит, Тайная канцелярия готова перемалывать таких изобретателей, как мы с Салвером, и отправлять гнить в шахтах, лишь бы секрет технологии создания стратегических артефактов был исключительно в руках секретных служб.

Палец следователя сдвинулся на второй лист.

— Это список, составленный нашими аналитиками. Виконт Лорен Вэстмар, глава караванного дома Кусар Вертэ, леди Вирена Дорн. Мы знаем всех, кому вы успели сбыть магические кристаллы связи. Наши люди уже ведут за ними круглосуточное наблюдение. Если мы поймем, что они знают то, что нам нужно — тут же схватим и вывернем их наизнанку, но выбьем все до последнего слова.

Правда. Значит, за ними действительно ведут слежку. Плюс Штифт недавно передал мне, что Тайная канцелярия прослушивала резиденцию Вэстмара.

Следователь выдержал паузу и наконец придвинул ко мне третий документ.

— А это, Милтон, заключение королевских артефакторов. Твоя установка изъята и сейчас находится в наших лабораториях. Мои люди уже поняли принцип работы. Они на пороге полного завершения процесса. Нам нужны от тебя лишь незначительные детали. Мы обойдемся и без тебя, это вопрос пары дней. Но твое признание прямо сейчас может облегчить участь твоих друзей и партнеров.

Ложь! Наглая, отчаянная ложь. Я это чувствовал. А благодаря Штифту я знал даже больше. Они в полном тупике. Представитель Тайной канцелярии сейчас блефовал.

Я промолчал. Следователь воспринял мое молчание как признак слабости. Он наклонился через стол, приблизив свое лицо к моему.

— Ты еще сомневаешься? Тогда слушай внимательно, юноша, — его голос превратился в угрожающее шипение. — Твой друг Салвер сейчас находится в нижних ярусах нашего управления. С ним работают специалисты, которые умеют вытаскивать нужные слова. И поверь моему опыту, он заговорит. Рано или поздно ломаются все. Как только он выложит нам секрет производства, ты перестанешь представлять ценность. Протекция ректора, может, и защитит лично тебя, но твои друзья заплатят за твое упрямство своей кровью.

Правда! Следователь не врал. Услышав эти слова и осознав ситуацию, я почувствовал, как внутри вспыхнула обжигающая ярость. Моего компаньона действительно истязали в подвалах. И этот ублюдок был абсолютно уверен, что Салвер сдастся.

Следователь не знал только одного нюанса, который менял вообще все.

Вместо того чтобы упасть на колени и начать молить о пощаде, я выпрямился. Страх за партнера испарился, вытесненный злостью.

Я посмотрел прямо в бесцветные глаза дознавателя и улыбнулся. Широко, нагло и открыто.

Следователь осекся. Его брови на мгновение сошлись на переносице. Он ожидал слез, истерики, сдачи позиций. Моя усмешка в его сценарий явно не вписывалась.

— Чему ты радуешься, идиот? — процедил он сквозь зубы.

— Вашей некомпетентности, господин дознаватель, — спокойно ответил я. — Вы ничего не знаете о том, как создавать кристаллы связи. Если бы ваши хваленые артефакторы уже разобрались, вы бы не стояли сейчас здесь и не пытались взять меня на испуг третьей бумажкой.

Лицо человека в сером пошло красными пятнами.

— А что касается Салвера… — я сделал шаг вперед, опираясь ладонями о край ректорского стола. — Вы можете пытать его сколько угодно. Но он не скажет вам ни слова.

— Боль развязывает любые языки, — жестко отрезал следователь.

— Мы с Салвером принесли магическую клятву. Ни один из нас не может раскрыть секрет производства без согласия второго. Вы, конечно, можете попытаться вырвать у него признание пытками. Но успеет ли он произнести все детали или магическая клятва остановит его сердце раньше? Готовы рискнуть и получить труп и обрывок фразы, с которым ничего не сможете сделать?

Дознаватель замер. Его зрачки сузились.

— А если Салвер умрет в ваших подвалах… — мой голос зазвенел от сдерживаемой ярости. — Если он погибнет, секрет навсегда останется в моей голове, а вы останетесь с вакуумной установкой, которую сможете сколько угодно запускать, но так и не поймете, как извлекать из нее магические кристаллы связи!

— Ах ты маленький мерзавец… — прошипел следователь. Он был в бешенстве. — Я уничтожу твою жизнь. Запру всех твоих близких в темницу. Ты сам приползешь ко мне умолять…

Эстерн Дальт, до этого молча слушавший наш разговор, медленно поднялся со своего кресла.

— Довольно! — рокочущий голос ректора заполнил собой все пространство кабинета. Архимаг обошел стол и встал между нами. — Вы заигрались, господин следователь. Магическая клятва меняет всю картину. Без добровольного сотрудничества обоих создателей ваша изъятая установка — просто груда металлолома. Если вы убьете Салвера, вы лишите королевство важнейшей технологии. За такой провал шкуру спустят уже с вас самого.

Следователь сжал челюсти, понимая, что крыть этот аргумент ему нечем.

— Раз уж мы выяснили, что запугивание в этой ситуации бессмысленно, предлагаю