Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины - Ангелина Сантос

— Сколько времени займет регистрация?

— Документ оформлю сегодня. В земельную книгу внесут завтра утром.

— Делайте.

Нотариус не стал спрашивать причин. Это мне понравилось.

Он сел за боковой стол и принялся писать.

Рейнар отошел к окну.

— Герман будет недоволен.

— Это его право.

— Ты всегда ему доверяла.

Я посмотрела на доверенность.

— Возможно, зря.

Рейнар повернулся.

— Что ты пытаешься сделать?

— Разобраться со своей собственностью.

— За один день ты решила проверить счета, отозвать доверенность и уехать в место, о котором почти не вспоминала семь лет.

Он был прав. Со стороны мои действия выглядели подозрительно.

— Вы сами сказали, что мне нельзя здесь оставаться. Мне нужно куда-то ехать.

— Я не выгоняю тебя на улицу.

— Я этого не говорила.

— Тогда зачем Пепельная долина?

Я подумала, сколько правды могу ему открыть.

— Потому что там есть проблема, которую можно проверить.

— Не понимаю.

— Здесь я не знаю, кому верить. Не знаю, что происходило с деньгами и почему на документах стоят подписи, которых не помню. В долине все хотя бы можно измерить. Воду — проверить. Поля — обследовать. Каналы — осмотреть.

Я помолчала.

— Земля не умеет лгать.

Фраза прозвучала слишком красиво. На самом деле земля лгала постоянно: один и тот же симптом мог указывать на разные причины, а ошибка иногда стоила целого урожая.

Рейнар отвел взгляд.

— Там считают, что долина проклята.

— Кто?

— Люди.

— А вы?

— Нет.

— Тогда хорошо.

— Почему?

— Если даже Черный дракон не верит в проклятие, я тоже пока обойдусь без него.

Орен поднял голову и тут же снова уткнулся в бумаги.

Только теперь я поняла, что именно сказала.

Черный дракон.

До этого я принимала слова за титул или прозвище.

— Черный дракон — это род? — спросила я.

Рейнар медленно повернулся.

В комнате стало тихо.

— Лекарь говорил только о слабости? — спросил он.

— И о проблемах с памятью.

Я солгала спокойно.

Он подошел ближе.

— Ты знаешь, кто я?

— Рейнар Арден.

— И?

— Мой бывший муж.

Орен кашлянул, не поднимая головы.

Рейнар не обратил на него внимания.

— Я глава дома Арден. Черные драконы — мой род.

— Значит, это не прозвище.

— Нет.

— И вы действительно дракон?

Я ожидала раздражения, но он выглядел скорее обеспокоенным.

— Действительно.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы принять ответ.

— Вы умеете превращаться?

— Да.

Я посмотрела на его руки.

Обычные человеческие руки.

— Полностью?

— Элина.

— Простите. Я пытаюсь понять, насколько сильно повредилась моя память.

Он провел ладонью по лицу.

— После документов тебя снова осмотрит лекарь.

— Хорошо.

Спорить я не собиралась.

Мой список невозможного уже включал другой мир, чужое тело и драконов. На этом фоне развод оставался самым понятным событием дня.

Орен закончил составлять отзыв доверенности и зачитал его вслух.

Я слушала внимательно.

После регистрации Герман Сорен терял право заключать от моего имени новые сделки, распоряжаться доходами Пепельной долины и отдавать распоряжения управляющим.

Старые сделки сохраняли силу до отдельной проверки.

Я подписала документ.

Рука сама вывела имя:

Элина Сорен.

Почерк был красивым, слегка наклонным.

Я смотрела на подпись, пока не почувствовала неприятный холод под кожей.

Тело помнило то, чего не помнила я.

Орен поставил печать.

— К утру распоряжение будет зарегистрировано.

— Благодарю.

Когда нотариус ушел, Рейнар собрал оставшиеся бумаги.

— Карету подготовят к вечеру. До Пепельной долины два дня пути.

— Я могу выехать сегодня?

— Можешь.

— Тогда поеду.

Он кивнул.

Без споров. Без просьб остаться.

Я сама удивилась, как легко приняла решение. Наверное, потому, что Элина уже пережила худшее до моего появления.

Для меня Рейнар был почти незнакомцем.

Он дошел до двери и остановился.

— Я распоряжусь, чтобы тебе передали копии спорных платежей.

— Хорошо.

— И, Элина...

Я ждала.

— Если память не вернется, сообщи лекарю.

Он сказал это сухо, но впервые за весь разговор в его голосе не было прежнего холода.

— Сообщу.

Дверь закрылась.

Я осталась одна.

Несколько минут сидела неподвижно, затем подошла к зеркалу.

Отражение показало незнакомую женщину лет тридцати. Темные волосы уложены слишком сложно, серые глаза, узкое лицо, бледная кожа, тени под глазами.

Красивая.

Но сейчас это ничего не значило.

Я коснулась щеки. Отражение повторило движение.

— Элина, — сказала я тихо.

Имя не стало ближе.

В дверь постучали.

Вошла женщина лет пятидесяти с дорожным платьем на руках.

— Госпожа, карету подадут через два часа.

— Как вас зовут?

Она замерла.

— Мара.

— Мара, соберите все мои бумаги. Не только одежду. Письма, счета, книги, записи, документы на имущество. Все.

— Все?

— Все.

— Даже коробки из кладовой?

— Особенно их.

Я не знала, что там найду. Но если собиралась жить жизнью Элины Сорен, следовало узнать о ней как можно больше.

Мара положила платье на кровать.

— Куда вы едете, госпожа?

— В Пепельную долину.

Она посмотрела на меня так, будто я объявила, что собираюсь поселиться в колодце.

— Туда?

— Да.

— Но там...

— Что?

Мара замялась.

— Говорят, земля там умерла.

Я снова взяла свидетельство.

Старая вулканическая долина. Горячие источники. Испорченные колодцы. Падающие урожаи. Заброшенные каналы. Управляющий, которому слишком долго доверяли люди, чьи счета теперь всплывали в деле о пропавших деньгах.

Пока это были только факты, не связанные между собой.

Но впервые после пробуждения я увидела перед собой не только хаос, но и задачу.

— Тогда разберемся, что именно там умерло, — сказала я.

Мара промолчала.

Через два часа я вышла из дома Арден.

У парадной лестницы ждала закрытая карета. Слуги закрепляли сундуки, а на сиденье уже лежала кожаная папка с документами.

Рейнара во дворе не было.

И хорошо.

Мне нечего было ему сказать.

Я села в карету и положила свидетельство на колени.

Пепельная долина.

Первое место в этом мире, которое принадлежало мне.

Пусть бедное. Пусть запущенное. Пусть почти мертвое.

С землей я хотя бы умела разговаривать.

Глава 1. Пепельная долина

К вечеру второго дня я перестала ждать, что за очередным поворотом обнаружится хоть что-то знакомое.

В первые часы после отъезда из