Черный замок - Данил Коган
Я хлебнул. Действительно стало легче, голос пришёл в норму.
— Какое горло? Что с позвоночником? Я не могу пошевелиться.
Алена переглянулась с Шайей, затем решительно повернулась ко мне.
— Пошевелиться ты не можешь из-за целебного кокона, который твоя шаманка наколдовала. Тебе сейчас вообще двигаться не следует. Дротик повредил… чего он только не повредил, Илья-богатырь. Тебе нужно восстановить рёбра и внутренние повреждения. Лёгкое. Так что пару дней ещё проведешь вот так.
— Да у меня хребтина горит! Такое ощущение, что меня черти при жизни решили на сковородке поджарить! Это что за фигня, девчонки?
— Ах это. Подумаешь немного тепер-ратура поднялась. Ничего с твоим позвоночником не происходит. Он адпт… одапти… короче, свыкается с аскорами. Один мы вживили чуть выше крестца. Второй — под седьмым позвонком. Р-реген и щит.
— Вы в меня запихнули эти камни без моего согласия? Вы охренели, что ли, все! А ну выпускай меня из кокона, я щас кое-кому по жопе надаю! Пусти, говорю!
— По жопе, гля, — ксар был тут как тут. — Попал в говно, лежи и не чирикай, гля чо. Хочешь пару месяцев восстанавливаться, херой? Ты б тянул с установкой, пока тебе дурную башку не проломят! А её тебе непременно проломят, потому что дерёшься ты, как баба! Дротик он пропустил, гля. И орёт здесь на нас, без его царского дозволения мы его лечим. Да если бы девчонки в тебя аскоры не воткнули, ты б мож уже с Владыками беседы вёл, придурошный! Спасибо им скажи, гля!
Морт, ратующий за «спасибо» для других членов команды, был настолько изумительным зрелищем, что я даже перестал яростно вращать глазами и плеваться себе в бороду.
— А этому вы что вставили? Звездюли не помогают, я проверял!
— Короче, Илья. Камни уже начали процесс приживления. Дискомфортные ощущения продержатся от трёх дней до недели. Но благодаря регенерации ты за те же три дня встанешь на ноги. Ну и благодаря магии ликаны. Этот кокон — просто нечто. Шайечка, ты же меня научишь, милая? Илья, скажи ей, чтобы научила, ну пожалуйста, — Алена сложила руки на груди и изобразила «глазки котика».
— Да я не знаю, как такому учить! Ты достала уже, Алена. Ну не пр-риспособлено человеческое гор-рло под наши песни тр-равы!
— Э нет! Даже не пытайся меня в эту вашу херню втягивать, Алена-краса— у меня аж голос окреп. — Сама с Шайей разбирайся.
Алена фыркнула и упрямо склонила голову. В глазах прямо молния полыхнула. Капец тебе, мохнатая. Будешь учить своему шаманскому мумбу-юмбу — никуда не денешься.
Фига себе, манипуляторши? Проблема вживления в меня иномирной фигни без моего согласия отошла на второй план. Я, блин, сомневался и тянул, потому что не хотел, ипатий, ничего в себя втыкать! Стоило временно выбыть из строя — и ребята начали меня апгрейдить. Отлично просто! Я снова начал закипать, как вдруг почувствовал шевеление ВНУТРИ меня.
— Шайя, — голос снова охрип, — внутри меня что-то ползает. Это что за…!!!
— Это р-растения тебе лёгкое латают. Там такая дыр-ра была. Ты… ты чуть не умер, Илья. Но полкогтя от смер-рти пр-роскочил, — и она показала на своём когте, насколько я был близок к смерти. — Зельями такие р-раны не латаются. Это мышцы легко ср-растить. А внутренние ор-рганы, разорванные сосуды… Так что тер-рпи.
По спине пробежал холодок, пальцы на ногах непроизвольно поджались. Алена отвернулась, я заметил, как блеснули её глаза. Чего только тяжело раненому человеку не привидится.
— Могу настойку усыпляющую дать, — сухо сказала Алена, поворачиваясь обратно. — Пока восстанавливаешься, чтобы избавить от боли и неприятных ощущений.
— Нет, никаких настоек. Никакого больше лечения без моего согласия! — девчонки напряглись, и я решил немного исправить ситуацию: — вы двое всё сделали правильно. Спасли мне жизнь.
— Айвена тоже помогла, — неохотно, как показалось, произнесла Алена. — Если бы не она, ты бы до операции не дожил. Она тебя в стазис погрузила. Сидела, шептала над тобой имена крови и костей, пока Шайя на луну выла и цветочки свои выращивала. Шор рассказал.
Я представил надменную альву, сидящую у моей туши и говорящую с моей кровью и костями. Да уж, чего ради легенды не вытерпишь. Даже жизнь презренному человеку спасёшь. Надо будет её тоже поблагодарить.
— Спасибо вам. Видишь, Шайя, как легко отдать долг жизни. Раз — и ты уже ничего не должна.
Шайя прижала уши, глаза у неё забегали.
— Ты хочешь меня выгнать? Какой долг? Я всего лишь наложила повязки. Если уж кому ты и должен, так это Алене с Айвеной. Первая вживила аскор-ры, втор-рая натур-рально не дала тебе умер-реть. Моя р-роль маленькая.
— Что за бред ты несёшь? Какой выгнать? — Шайя ещё больше сгорбилась, и я снизил тон. — Забудь. Ты и я — одной крови, Маугли, или как там. Ты в моей стае. Это уже факт. А с Айвеной мы, считай, поменялись. Я ей жизнь спас, она мне. Короче, девчонки. Я вам очень благодарен. Все вы правильно сделали. Пока я был без сознания, вы приняли решение, которое не дало мне умереть. Но. Прошу: пока я в себе, все процедуры согласовывать со мной. Решения о том, что мне делать со своим организмом, принимать мне. И я говорю, пока что никаких усыпляющих. Терпимо вроде. Теперь вопрос. Ты, Алена, что здесь делаешь? И где это «здесь»? Сколько времени прошло с момента, как я словил дротик?
— Я приехала с телегами как представитель совета. Чтобы посмотреть на месте, кому здесь помощь нужна, наладить контакты с представителями поселений. Сейчас полдень. А ранили тебя, Илья, вчерашней ночью.
Да уж. Мне надо всё это переварить.
Во-первых, я слишком поверил в себя. Поучаствовал в нескольких стычках, победил несколько серьёзных противников и решил, что стал неуязвимым. Что ж, обычный дирг с зачарованным дротиком спустил меня с небес на землю. Жёстко так приземлил, почти смертельно. По спине снова пробежал холодок.
Чего я раньше аскоры не вживил? Надо было это сделать после восстановления. И ведь мелькали такие мысли. Но… я до сих пор с трудом мирился с наличием в моём теле инородной дряни, бывшей раньше частью другого существа. Это тебе не искусственная почка, блин. Ладно, в критической ситуации соратники