Питер - Ал Коруд
Знакомый краевед оказался молодым бородачом Владимиром, сильно смахивающим на геолога. При вполне интеллигентном поведении он своей грацией и шевелюрой напоминал косматого медведя, вставшего на задние лапы. Забава упомянула, что он работает геодезистом, поэтому отлично знает город и его окрестности, постоянно собирая старинные бумаги, карты. Ну и, разумеется, легенды. Но нужной им в его багаже не нашлось — больно уж легендарными были те древние события.
— То есть это по сути официальный источник?
— Почему же нет? — краевед улыбнулся. — На самом деле науке известно довольно много. А пассаж «неизведанного» на основе настоящей карты — это фокус, при котором можно создать новую, будто бы легенду. На самом деле — спекуляция и мошенничество.
— Можно тогда подробности и фактов? — Седых стало интересно. Она так глубоко не интересовалась историей здешних мест. Вот про Старую Ладогу и времена викингов знала намного больше.
— Вообще активное освоение дельты Невы началось ещё в XIII–XIV веках. Примерно в 1300 году при впадении реки Охты в Неву шведами основали поселение Ландскрона. Место выбрано неслучайно. Дельта Невы — место крайне заболоченное и открытое всем ветрам. Полуостров, образуемый слиянием Невы и Охты, немного возвышается над окружающим рельефом; здесь можно строить укрепления без боязни быть затопленным. К тому же Охта, в отличие от Невы, представляла собой относительно спокойную гавань — зайдя в неё, корабли могли переждать привычную для этих мест внезапную бурю. Впрочем, Ландскрона просуществовала всего несколько лет и оказалась взята штурмом русскими войсками. После этого на этом месте около 300 лет существовали русские поселения. Поскольку в их названиях есть некоторая путаница, сейчас принято называть общим именем «Невское устье».
В XVII веке после успехов в очередной войне шведы вернулись к берегам Невы. В 1611 году возвели новую крепость — Ниеншанц. Другое, народное, русское её название — Канцы. Это искажённое от шведского оригинала Нюенсканс, что означает просто-напросто «Невское укрепление». Расцвет Ниена пришёлся на конец XVII века, после получения статуса города в 1642 году. В городе имелось несколько церквей — в частности, немецкая община имела свой приход. Было немало финнов, были и русские. На противоположном берегу Невы, на месте, где сейчас находится Смольный, располагался довольно большой русский посёлок Спасское, с которым Ниен связывала переправа. В нём также имелась православная церковь. Да, та самая. Как видите, ничего сверхъестественного. Историческая наука ничего не прячет.
— За несколько десятков лет Ниен стал крупнейшим городом Ингерманландии, восточной шведской области. Да и в соседней Финляндии — тоже в то время принадлежавшей Швеции — было всего два города с численностью населения большей, чем в Ниене: древняя столица Або (Турку) и Выборг. Хельсинки стал столицей только в начале XIX века и тогда был маленькой деревушкой. Бурное развитие Ниена объясняется прежде всего тем, что в середине XVII века городу предоставили исключительное право на торговлю с Россией. Главному конкуренту Выборгу предписали торговать с Карелией.
Это настоящий европейский город — с многоэтажными домами, кирхами, магазинами, трактирами, складами, портом.
Наверное, со временем Ниен стал бы больше Выборга, но тут вмешалась политика. Крепость Ниеншанц организована плохо, её оснащению долго не уделяли внимания. И когда русские войска подошли к устью Невы, жители Ниена бежали в Выборг, при этом предав город огню. Случилось это 20 октября 1702 года. Саму крепость Ниеншанц взяли 2 мая 1703 года. Через несколько недель Пётр I объявил о закладке новой крепости на Заячьем острове, ближе к Финскому заливу. 27 мая с тех пор считается официальным днём основания города Петербурга. Тогда же, где-то в конце мая — начале июня, шведскую крепость разрушили под наблюдением самого Петра.
Опричницы переглянулись. Зачем было так спешно разрушать уже имеющуюся крепость? Кажется, они нащупали очередную ниточку.
— Володя, а дальше что на том месте было?
— В начале XIX века на месте Ниеншанца возвели судостроительные верфи, и до последнего времени здесь находились заводские корпуса. Тем не менее, следы крепостных сооружений оставались до XX века. С началом массового строительства на Охте они исчезли окончательно. Где-то в 20-е годы закопали речку Чернавку; на месте её впадения в Охту сейчас находится большой дом, в первом этаже которого в советское время размещался магазин «Строительная книга». Сейчас на месте Ниена стоят обычные жилые дома — в основном постройки 60–70-х годов. Главный ансамбль Большой Охты — Красногвардейская площадь — находится на территории бывшей шведской церкви, занимавшей большой участок южнее Чернавки. Всё былое геометрическое великолепие крепости сохранилось под землёй. И рвы, и валы, и деревянные основания валов, и даже окованная железом потайная дверь, ведущая из крепости в ров. Кстати, сломанный ключ от неё археологи нашли позднее в колодце. Дверь по-прежнему закрыта и по-прежнему хранит свою тайну.
— Вот так и возникают городские легенды, — улыбнулась Путяшная.
Владимир захохотал — он явно симпатизировал миниатюрной оперативнице.
— Извини, не удержался. Понятно, что там нет ничего. Всё разрыто и открыто археологами.
Седых с этим утверждением не согласна:
— А если посмотреть одним глазком?
Краевед развёл руками:
— К сожалению, на этом месте уже выстроили очередной человейник. Археологи — не те люди, которых будут слушать строительные воротилы. Что смогли — вырыли и изучили перед строительством. После основания Санкт-Петербурга Пётр I приказал уничтожить надземные части фортификаций крепости Ниеншанц. Как установила археологическая экспертиза, от крепости остался ров, окружавший площадки насыпей утраченных бастионов и куртин. Также во время раскопок обнаружены колодезный сруб и остатки постройки с булыжным полом, несколько отдельных фрагментов конструкций Карлова бастиона. Археологами обнаружены и ещё более ранние крепости, сохранившиеся на этой территории. Одна из них — Ландскрона — 1300 года. И здесь, только ближе к мысу, должна находиться древняя новгородская крепостца. Но, согласно экспертизе, культурный слой в районе мысового городища новгородского периода XIII века утрачен, и теперь объект находится ниже уровня грунтовых вод.
— Тупик?
— Так и есть. Но, наверное, самая большая удача экспедиции — обнаружение крупнейшей на северо-западе России неолитической стоянки. Она существовала здесь в течение двух