Заноза для Ромашова - Маргарита Светлова

— И я тебя! — рассмеялась сестра.

Я быстро забежала в подъезд и, когда оказалась в квартире, прислонилась спиной к двери выдохнула. «Слава богу, я дома. И Мила ничего не заподозрила».

Но расслабляться было нельзя. Каждая секунда на счету — сестра скоро вернется. Словно на автопилоте, я сорвала с себя одежду, которая, казалось, насквозь пропиталась запахом Андреева и моего страха. Вещи полетели в барабан стиральной машины. Я включила самый долгий, самый интенсивный режим с максимальной температурой, словно он мог смыть память прошлой ночи.

Заскочила к себе в комнату, взяла халат с длинными рукавами и направилась в ванную комнату. Встала под душ и просто под струями, прислонившись лбом к кафелю. Слёзы потекли из глаз, смешиваясь с потоками воды. Мне хотелось кричать в голос, выплеснуть эмоции, что сдерживала всё это время, но я могла себе этого позволить, потому лишь тихо всхлипывала, напряжённо прислушиваясь к каждому шороху в квартире — вдруг Мила уже вернулась.

Наконец, мне удалось совладать с истерикой, и я взяла мочалку. Вылила на неё гель и терла тело машинально, пока не начало жечь кожу.

— Какая же глупая, — горько усмехнулась я, — будто это поможет избавиться от воспоминаний или изменить прошлое.

И тут раздался щелчок открывающего замка. Я вздрогнула. Хлопнула входная дверь, и раздался голос сестры:

— Дина, я дома. Ты в ванной, что ли?

— Ага, — бодро ответила я, — скоро выйду.

Я быстро выскочила из душа, оставив воду включённой — для шума, — наспех вытерлась полотенцем и надела халат. Взгляд случайно упал на полку. Там давно пылилась баночка с косметической глиной и набор миниатюрных масок-образцов. Я быстренько густо развела глину, нанесла её на лицо, на шею — стараясь скрыть следы прошедшей ночи. Потом нашла крошечный тюбик с маской для губ и нанесла её толстым слоем. Если что — свалю припухлость реакцией на неё.

Выключила воду, плотно завязала пояс халата и, окинув себя придирчивым взглядом и удовлетворившись своим видом, вышла.

Мила в кухне уже успела разобрать пакеты с продуктами. Услышав мои шаги, она обернулась, и на её лице расплылась тёплая улыбка. Её взгляд скользнул по моему лицу, и брови чуть приподнялись.

— А что это у тебя на лице?

— Да вот, решила маску новую испытать. Говорят, для кожи полезно.

— Ах, Диана, да ты и без этого красавица, и кожа у тебя молодая и здоровая. Зачем эти эксперименты? — покачала сестра головой с доброй укоризной. — Дурью маешься. Ладно, твоё дело. А я вот хороший чай купила. Вчера у Гали такой попробовала — очень понравился. Но главное — он и не дорогой. А к нему вкусные пирожные взяла.

— Выходит, это и к лучшему, что я забыла сходить в магазин, — ответила я, подойдя к столу и делая вид, что меня заинтересовала пачка чая. Стыдно в глаза сестре смотреть и врать. — И всё же извини, что забыла.

— Ладно, прощена. Но с тебя… — она сделала вид, что задумалась, — новая юбка из ткани, которую ты мне на восьмое марта подарила. Сошьёшь? Я бы и сама справилась, но у тебя гораздо лучше получается. Хочешь, я сама раскрою её?

Я перевела на её взгляд и невольно улыбнулась. Мила прекрасно готовит, вышивает, но шью я всё же лучше.

— Нет, я сама всё сделаю.

— Чай хочешь попробовать? — Я кивнула. — Сейчас заварю.

— Мил, не суетись, я сама, — остановила её и направилась я к чайнику, стараясь держаться спокойно и не выдать свою нервозность.

Сестра присела за стол, подперев ладонью щёку.

— Ну и о чем вы с Женькой болтали, что не заметили, как время пролетело?

— Да так, о разном, — пожала я плечами. — Кстати, у меня практика закончилась.

— Ну и отлично, — в её голосе прозвучало искреннее облегчение.

— Мил, я хочу устроиться на работу, пока каникулы.

Если не получится найти способ избавиться от Андреева за восемь дней — скажу Миле, что работа вахтовым методом, а сама тем временем придумаю, как от него вырваться

— Зачем? Отдыхай, пока есть возможность.

Я тяжко вздохнула, повернувшись к ней.

— Мила… Мне нужно работать. Я не могу вечно у тебя на шее сидеть.

— Какие глупости, —махнула она рукой. — Ты не на шее сидишь, а учишься. Мы уже столько раз об этом говорили.

Вот именно. Поэтому я ей и не рассказала о подработке, а теперь жалела об этом. Хотя не думаю, что это бы меня спасло — Андреев же на меня давно глаз положил, значит нашёл бы способ ко мне подкатить. Или просто запихнул бы в машину и увёз к себе.

— А тебе? — не удержалась я. — Разве ты не мечтала о чём-то большем? Разве тебе не нужно было учиться? Ты из-за меня институт бросила!

— Ты тут ни при чём. И я работаю там, где мне нравится. Кондитер — дело хорошее. Не всем же быть переводчиками или начальниками. Кто-то должен печь, шить, продавать, убирать… Ой, да сколько профессий, которые не ценят. Представь, не будет пекарей, кондитеров, швей, дворников — и какая тогда жизнь наступит? Всюду грязь, а что вы есть-то будете? Поверь, сестрёнка, мы все — винтики в едином механизме. Выпадет один — и всё посыпется. А мне правда нравится готовить. Вот ты отучишься — тогда, может, и свою кондитерскую открою, буду продавать вкуснятину.

Она рассмеялась, и в этот момент была такой светлой, такой… чистой.

Когда-то и я была такой. До этой проклятой ночи. А сегодня мне казалось, что я даже рядом с ней не имею права стоять, дышать одним воздухом.

Я — грязная.

Пытаясь заглушить нахлынувшее к себе отвращение, я снова заговорила:

— Откроешь, обязательно… А с личной жизнью как? — спросила я, меняя тему.

— Ой, отстань,