Питер - Ал Коруд
Наталья ухмыльнулась:
— И ты это всё помнишь?
Местная сотрудница рассмеялась:
— Конечно, не во всех подробностях. Только что задала вопрос Гигачату.
Гости переглянулись, Пелагея тут же застучала по складной клавиатуре, скармливая вопросы нейросети. Она быстро закончила дело и обернулась.
— Давайте, пока бот всё раскладывает по полочкам, выпьем кофе.
Вчера вечером Путяшная привела их в своеобразную гостиницу для командированных, больше напоминающую огромную коммунальную квартиру. С присущим Петербургу антуражем: многоуровневостью, странными кривыми лестницами, ведущими куда угодно, только не в нужные квартиры, высокими потолками и обязательным чёрным входом. Так они и засиделись допоздна, стараясь прорваться сквозь массивы информации и неясные загадки. Накинув поверх маек рубашки, девушки поспешили на кухню. К их удивлению, они застали там двух парней атлетической наружности, сидящих за столом с чаем. Самый симпатичный, со каштановыми кудряшками на голове, расплылся в улыбке:
— Девчонки! А мы и не знали, кто большую комнату занял. Вас как зовут?
Седых хмуро осмотрев молодцев, пробасила:
— Мы вообще-то за кофе пришли, молодые люди.
Парни переглянулись, но подвинулись. К удивлению гостей, гостиница отлично оборудована — здесь имелась даже кофемашина. Забава быстро нашла кофе и занялась готовкой. Пелагея в это время сооружала на столе бутерброды из припасённой с вечера провизии. Вчера за хлопотами они не успели толком поужинать. Девушка не любила сухомятку, но сейчас было не до приготовления блинчиков и каши.
— И всё-таки, девчонки? Я Михаил, этот молчун — Иван. Мы с Алтая приехали, привезли одну…
Его напарник, широкоплечий блондин с короткой прической, поморщился.
— Миша, ты уверен, что у них есть допуск?
— Да кто же верит в сказки, Ваня?
Наталья никогда не приветствовала на службе панибратства. И её особенно задевал гендерный вопрос. Она резко повернулась и встала перед мужчинами. Футболка без рукавов чётко обрисовывала мускулистые руки и спортивную форму девушки.
— У вас там на Алтае не принято соблюдать субординацию? Приставать с нелепыми вопросами к капитану и старшему лейтенанту.
Парни несколько удивились, но дисциплинированно встали. Покрасневший Михаил пробубнил:
— Но мы же не службу, а дружбу.
— Мальчики, мы тут не на экскурсии приехали.
Сказано это таким тоном, что лица молодых мужчин враз стали серьёзными. Они молча пересели за соседний столик, с любопытством наблюдая за странными девушками. До них быстро дошло, что это не штабные штучки, а оперативный состав. Затем, когда воротник рубашки у Пелагеи в какой-то момент распахнулся, Иван не удержался от восклицания:
— Товарищ офицер, а что у вас на шее висит?
Седых возмущённо повернулась, поигрывая ножиком так, что заметно — она им владеет виртуозно. Но Трескина остановила её жестом.
— Это амулет — крест жемчужный.
— Я знаю, но для чего конкретно? Просто мы привезли сюда похожий.
— С Алтая?
— Да. Говорят, это редкая в тех местах вещь.
Девушки переглянулись. Пелагея растерянно прошелестела:
— На чистые помыслы он создан.
Наталья же деловито подсела за стол к парням:
— Вы, мальчики, не из службы доставки? — заметив неуверенность мужчин, она открыла удостоверение. — Старший архивариус, капитан Седых.
Михаил блеснул глазами:
— А я сразу понял. Оперативник? А они? — он кивнул в сторону девушек.
— С какой целью интересуетесь?
— Допуск.
Оперативница хмыкнула. А они не так просты, какими кажутся.
— Имеется.
— Мы не «почтальоны», мы «ловцы».
Путяшная не смогла удержаться и ойкнула. «Ловцы» в Опричнине считались боевой элитой. Она во все глаза рассматривала крепышей. С виду обычные молодые люди, по факту — супермены. Пелагея же решительно подошла и сказала, как будто печать тяжёлую поставила:
— Вам необходимо будет задержаться в Петербурге, «ловцы»!
— Э…
— Я договорюсь. Получите новое задание.
Иван как будто в момент преобразился. Только что сидел за столом увалень, как враз внезапно превратился в готового к охоте зверя.
— Обстоятельства?
— Будут скоро. Но сразу скажу — дело крайне опасное. Имеете право отказаться.
Михаил набычился:
— Ещё чего! Считаешь, что мы девчонок одних на гиблое дело отправим, а сами лыжи смажем?
Седых улыбнулась и протянула руку:
— Не считаю. Наталья. Это Пелагея и Забава.
— Ну и имена у вас, девочки, — озадаченно почесал подбородок Иван. Его густые светлые брови вмиг расправились, а губы растянулись в улыбке.
Наскоро вызнав у «ловцов» их данные и пообещав в скором времени связаться, опричницы прихватили кофе с бутербродами и вернулись в комнату.
— Не кажется вам, что у нас слишком много совпадений?
— Это не совпадения, Наташа. Река Судьбы подхватила нас и понесла. Пока она не свернула никуда, нужно немедленно действовать. Забава, нужно срочно узнать, что они привезли с Алтая. Как речной жемчуг, что добывают на севере, оказался там? Он быстро тускнеет, а вернуть ему красоту могут немногие. Обереги из таких обычно и творят.
Путяшная кивнула и отошла в сторону, набирая сообщение в смартфоне. У неё доступ на общий сервер Службы. Остальные уселись за планшеты, разглядывая, что предложил им искусственный разум.
— Есть что нам сказать?
Забава откинулась на спинке дивана:
— Да так, общее. Но надеюсь, мы отсюда что-то почерпнём. Контакт славян и финских народов произошёл ещё в древности. Вот любопытно: в «Повести временных лет» рассказывается о том, как некий новгородец пришёл в землю чуди и захотел погадать — «поволхвовать» — о будущем у чудского кудесника. Это по сути древнейшее описание камлания, относящееся к концу XI века. Кудесник принялся призывать «бесов» в свой дом. Новгородец, сидя на пороге шаманской «храмины», наблюдал, как кудесник упал, оцепенев в трансе — «бес сшиб его» — так комментирует этот рассказ летописец. Наконец кудесник встал и заявил новгородцу, что его «боги» (шаманские духи) не смеют войти в дом, потому что иноземец имеет при себе нечто, чего боятся духи. Тут-то новгородец понял, что они боятся его нательного креста, и положил его подальше от «храмины», где камлал шаман.
— Смахивает на религиозную пропаганду.
— Скорее всего. Монахи же писали ПВЛ, да ещё с наущения князя. Новгородцы по сути оставались ещё долго полуязычниками, так что вряд ли бы побоялись камлания. Скорее всего он просто не захотел рассказывать всю правду.