Троцкий. Вооруженный пророк. 1879-1921 - Исаак Дойчер

class="p">Заверения Троцкого о том, что большевики не собираются устанавливать гильотину, свидетельствуют о его понимании, что террор может захлестнуть революцию. Многие большевики желали предотвратить эту опасность. На следующий день после восстания они отменили смертную казнь, и Ленин был единственный, кто возражал против отмены. Но даже и он, полемизируя с умеренными большевиками, сказал: «В Париже [якобинцы] гильотинировали, а мы лишь лишим продовольственных карточек тех, кто не получает их от профессиональных союзов». Партия в целом пыталась, отчасти инстинктивно, отчасти сознательно, не скатиться по тому скользкому от крови склону, на котором не удержались якобинцы. Вынужденно встав одной ногой на вершину склона, партия долго и упорно сопротивлялась силе, тянувшей ее вниз. Правительство объявило кадетскую партию незаконной, но не тронуло правое крыло эсеров, принявших участие в мятеже 28 ноября. Оно объявило выборы в Учредительное собрание и по-прежнему не отдавало себе отчета в том, что между правительством Советов и Учредительным собранием неизбежно возникнет конфликт. В конце ноября Бухарин еще убеждал ЦК отложить сведение счетов с кадетами до открытия Учредительного собрания. Ссылаясь на примеры из французской и английской истории, он предложил исключить кадетов из Учредительного собрания, а затем пусть оставшееся собрание объявит себя революционным конвентом. Он надеялся, что большевики и левые эсеры получат в нем подавляющее большинство и что это даст революции преимущество формальной законности. Троцкий полностью поддержал бухаринский план. Кажется, что в то время Сталин лучше всех представлял себе истинное развитие событий, вероятно, потому, что не верил, что большевики и эсеры обладают большинством в стране. Предложение Бухарина, заявил он, слишком запоздало, репрессии против кадетов уже начались и откладывать их нельзя. Он полагал, что в собрании произойдет раскол и вспыхнет борьба между двумя соперничающими частями. До сих пор никто не обсуждал роспуск Учредительного собрания. В протоколах даже самых конфиденциальных совещаний нет и намека на то, что кто-то предлагал запретить остальные партии.

Прошло немногим более двух месяцев с тех пор, как Троцкий вступил в партию большевиков, и он твердо занял ведущее положение в ее органах. Первое политбюро, избранное еще до восстания, так и не приступило к работе. Его сменил меньший по размеру исполнительный орган — бюро Центрального комитета, состоявшее из четырех человек: Ленина, Троцкого, Сталина и Свердлова. Когда состоялась коалиция с левыми эсерами, Совет народных комиссаров выбрал внутренний кабинет, в котором большевиков представляли те же люди, кроме Свердлова, не занимавшего в правительстве никакого поста. Ленин и Троцкий были общепризнанными вождями партии, определявшими ее стратегию, и высшими знатоками партийной доктрины. Главными организаторами были Сталин и Свердлов.

Между Лениным и Троцким установились отношения взаимного доверия, сердечности и уважения, хотя и не личной привязанности. Их общая борьба против умеренных большевиков, до восстания и особенно после, ненависть, которой враги почтили их обоих, когда потребовали исключить из коалиционного правительства, их согласие по всем важным вопросам — все это связывало их крепчайшими узами, хотя под согласием по-прежнему скрывались различия характеров и привычек. Ленин, даже употребляя власть, вел себя непритязательно, почти безличностно. Он не доверял театральным жестам и цветистым словам. Почти два десятка лет его окружали преданные единомышленники, которых он увлекал одной только силой интеллекта и характера. Он научился судить о достоинствах и недостатках своих коллег и подчиненных и управлять ими с наибольшей выгодой для партии. Резкий и даже беспощадный в серьезном споре, в иных случаях он проявлял сдержанность, тактичность, щадил чувствительность и слабость своих единомышленников и был открыт для их идей и предложений.

Троцкий с его вулканическим темпераментом и мощным ораторским талантом захватывал людей так, как никогда не удавалось Ленину с его колкими, дидактическими и сухими по стилю речами. Теперь, когда они снова объединились ради общего дела, Ленин слушал кипучие речи Троцкого с одобрением и даже восхищением, но и с неловкостью, с какой деревенский мужик слушает городского краснобая. Противоположность характеров наложила отпечаток и на другие их качества. Долгие годы непринадлежности к какой-либо партии оставили в Троцком свой след. Он не умел свободно и легко работать в команде, что составляет силу истинного вождя людей. Луначарский, даже в то время, когда он еще от всей души восхищался Троцким, подчеркивал эту его черту, говоря, что Троцкому никогда не удавалось организовать единомышленников в устойчивую группу. Он был властен и погружен в себя. Тем более замечательно, что в следующие несколько лет он проявил себя столь блестящим и талантливым управленцем. Однако своими административными достижениями он был обязан не столько умению управлять людьми, сколько ясности и точности планов, напору, воле и методичности в делах. Способность к систематической работе, в которой он превзошел Ленина, редко встречалась в стране, где люди мало ценили время и усердие. Их теперешнее тесное сотрудничество с Лениным основывалось на общих целях и определенном личном привыкании. Троцкий искренне признавал руководство Ленина. Он не выказывал следа подхалимства и не отказывался от собственной независимости, но в то же время явно раскаивался в том, что в прошлом недооценивал Ленина как революционера и вождя. Ленин, со своей стороны, прилагал все усилия, чтобы Троцкий чувствовал себя так, будто он был в партии всегда. За шесть лет их партнерства, когда между ними возникали новые споры, Ленин ни разу не намекнул на их прошлые разногласия, за исключением единственного раза, когда сказал в личном разговоре, что кое в чем Троцкий был не прав, и предупредил партию в так называемом «Завещании», что нельзя ставить Троцкому в вину его небольшевистское прошлое.

Остальные два члена бюро ЦК были совсем другого рода. Свердлов фактически предшествовал Сталину на посту Генерального секретаря партии — номинально такой должности тогда еще не было. Как и Сталин, он провел всю свою политическую жизнь в подполье. Он обладал тем же организаторским талантом, тем же чутьем в управлении людьми, тем же практическим умом и той же твердостью характера²⁶¹. Более довольный, чем Сталин, своей ролью организатора, не лелея честолюбивого желания стать светилом в теоретических вопросах, Свердлов, однако, обладал, если можно судить по его немногочисленным сочинениям и речам, более широким, более развитым и гибким интеллектом, чем Сталин, и гораздо яснее выражал свои мысли²⁶². Именно он в отсутствие Ленина приобщил Троцкого к внутрипартийной жизни, ввел его в курс дел военной организации и облегчил сотрудничество Троцкого с разными уровнями большевистской партии. Свердлов, как мы знаем, также предлагал назначить Троцкого комиссаром иностранных дел. Троцкий состоял со Свердловым в легких товарищеских отношениях, но его первые тесные контакты со Сталиным