Строптивая помощница для куратора - Елизавета Рождественская

За спиной послышался вой сирены. Сердце пустилось вскачь. Несколько раз я споткнулась, ударилась плечом о камень на резком повороте, но скорость не сбавила.

Когда паника, свистки стражей и звук магической плети, рассекавшей пространство остались позади, мы сбавили скорость, а потом и вовсе остановились где-то в бесконечно-тёмном пространстве. Я ничего не видела, но отчётливо ощущала горячее дыхание моего спасителя на своей шее. В голове пронеслась до смешного глупая мысль: «Я клялась, что больше никогда не окажусь на поединках, но сознательно нарушила свою клятву, чтобы защитить его. Спасти, предупредить или не только поэтому? Может… я была здесь, чтобы еще раз увидеть, как перекатываются мышцы под блестящей кожей, как ластится к его рукам послушная магия? Я хотела снова ощутить, как замирает сердце и сбивается дыхание… Я проиграла…»

— Ты в порядке? — хрипло прошептал он. — Не поранилась?

— Нет, — ответила тихо, не в силах отвести взгляд от темноты, из которой смутно начал проступать его силуэт… — Я испугалась.

Мы молча стояли друг напротив друга.

— Ты знал, что стражи придут? — не выдержала я, потому что всё поняла. — Ты помогал им…

— Всё рано или поздно заканчивается, Эми, — Его дыхание опалило губы. — Всё, кроме одного.

— О чём ты?

Я плохо соображала, перед глазами плыло, в висках гудела кровь. Когда наши губы встретились, я тихо застонала, цепляясь руками в тёмный турнирный плащ на широких мужских плечах.

Он целовал меня отчаянно, страстно и так глубоко, словно пытался заполнить собой всё моё существо, а после втолкнул меня в портал, растворившись в темноте, словно призрачный фантом. Но я была уверена, что завтра всё будет как обычно и он снова будет рядом. Я была так в этом уверена…

Глава 1

— Лима Эмилия, мы на месте.

Я оторвалась от планшета, на котором расписывала возможные сочетания цветов и фактур тканей, и всмотрелась в сумерки за окном. Разноцветные огни Академии Ривдвена горели ярко и празднично, будто День Смены Времён был в самом разгаре.

— Спасибо, Деневик, — поблагодарила я личного извозчика и, плотнее закутавшись в шубку, открыла дверь экипажа. — Ты сразу домой?

— Нет, — мужчина кивнул в сторону города. — Заночую в «Эдамасе». Спирит прихрамывает, хочу осмотреть, да и остальным отдых не повредит.

Я спрыгнула с подножки и прощально махнула рукой.

— Увидимся летом!

Деневик деловито кивнул, и лошади тронулись, а я улыбнулась и побежала к воротам Академии.

В нашей семье к слугам всегда относились тепло. Они получали хорошее жалование, жили в уютных чистых комнатах и ели качественную еду, а на День Смены Времён мама и нянюшка всегда готовили для каждого маленький приятный подарок, который вручался в главной гостиной около большой сияющей огнями ёлки в атмосфере праздника и уюта.

Мне также никогда не возбранялось общение с детьми слуг. Я могла полдня провести в саду, помогая нашему садовнику Питеру, или слушать сказки, сидя на коленях у Зильды, моей любимой «поварёшки».

Думаю, именно это помогло нам с мамой, когда отца не стало, а на счетах нашей семьи внезапно обнаружились совсем не утешительные цифры. Несмотря на возникшие обстоятельства и неопределённость будущего, наши верные слуги и не подумали искать себе новое место. Напротив, они стали настоящей поддержкой и опорой для нас в то сложное время.

Маме пришлось тяжелей всего. Они с папой были вместе со времен студенчества и нежно любили друг друга до последнего дня. Глядя на маму, такую одинокую и потерянную, я пообещала себе закончить Академию с отличием, открыть своё ателье и обязательно купить для неё маленький уютный домик у моря, чтобы в её жизни большую часть года светило тёплое южное солнце. А ещё… никогда не подпускать к сердцу сильное чувство, ведь в нём кроется главная слабость женщины.

Хвала небу, учёбу бросать не пришлось. Отец оплатил лучшую академию страны на годы вперёд. Однако я старалась не растрачивать оставшийся семейный бюджет и уже сейчас подрабатывала, отшивая главным модницам учебного заведения наряды по последним тенденциям. Брала бюджетными ценами и харизмой и к четвёртому курсу считалась лучшей студенткой бытового факультета и главной подпольной швеёй Академии.

Добежав до комнаты, я дёрнула ручку. Дверь поддалась, и я почти сразу попала в крепкие объятия моей бессменной соседки по комнате, а по совместительству лучшей подружки и главному хранителю всех студенческих сплетен.

— У меня столько новостей! Ты упадёшь! — затараторила Клаудия. — Даже не знаю, с чего начать, но… Академия стоит на ушах. Мы с книжным клубом вчера засиделись до глубокой ночи, обсуждая последние новости!

Подруга редко навещала родителей, живших на другом конце страны. Она предпочитала не тратить время на очередные смотрины, которые неизменно устраивала ей родительница, а заниматься делами общественными, а быть точнее, полуобщественными. Подруга вела анонимную колонку новостей, которые распространялись с помощью магических планшетов. Иногда это были обычные девчачьи сплетни, а иногда целые разгромные статьи на злободневную тему.

Активная жизненная позиция Клаудии на этом не ограничивалась. Два раза в неделю, после ужина, когда студенты Академии Ривдвена расходились по комнатам, она и ещё десятка два романтично настроенных студенток собирались в укромном уголке академической библиотеки на чтения любовных романов. Девушки не только читали, но и не пренебрегали собственными фантазиями на тему любви и всего, что к ней прилагается. Как-то я шальным ветром залетела на одно из собраний. Признаться, была удивлена такими углублёнными познаниями темы, учитывая, что некоторые из присутствующих к третьему курсу никак не могли освоить даже простейшее бытовое заклинание выведения ягодного пятна.

— Новый роман о большом и о-о-очень глубоком чувстве? — поинтересовалась я, пристраивая дорожную сумку на кровать.

— Хуже! Точнее лучше! — Клаудия выдержала театральную паузу, а потом торжественно заявила. — С этого года у нас вводят кураторство! Группа старшекурсников будет распределена по факультетам и направлениям для модернизации учебного процесса.

— Они поняли, что без предводителя мы окончательно погрузимся в хаос, или назначают несчастного, который будет получать по шапке каждый раз, когда «младшенькие» что-то натворят? — усмехнулась я.

— Не знаю, что они там себе думают, но нам это только на руку, — отмахнулась Клаудия. — Когда бы мы ещё имели бы