Урожай Крепостного Проезда - Александр Накул

Глава 1

Весь наш класс называл Дашу по фамилии. Потому что Даш много, а Чивохитра — одна.

Низенькая, смуглая и кучерявая, как барашек, она умела великолепно делать две вещи: молчать и смотреть.

Поэтому я смог узнать её тайну только по случайному совпадению и не сразу догадался, как ей воспользоваться.

***

Случилась какая-то очередная бесполезная медицинская проверка и всех, кто родился в один год со мной, отправили вместо уроков на улицу Карбышева — ту самую, где ограда детского сада с жуткими металлическими котами.

Что касается Чивохитры, то она не пошла с нами — потому что родилась через четыре месяца после меня, в январе уже следующего года. Вот как вышло, что основной поток отправился на проверку в понедельник, а во вторник наступила очередь её потока.

Утром во вторник Чивохитра вошла в класс, деловито протопала на своё место, подвесила мешочке со сменной обувью для физкультуры, начала снимать ранец и только на этом этапе спохватилась и выдала:

— Тьфу ты! В больницу же надо!

После чего пулей вылетела из класса.

А сменная обувь так и осталась висеть.

Это был десятый класс и мы учились, переходя из класса в класс. Так что к тому времени, когда Чивохитра, их наверняка заиграют — или засунут куда-то, чтобы вернуть назавтра, а потом забудут и так и не найдут.

Надо было, чтобы кто-то позаботился о забытой сменке. И этим человеком оказался я — потому что лучшая подруга Чивохитры, по прозвищу Опасный Соболь, тоже была на обследовании.

А ещё я заявил, что знал адрес Чивохитры. Но не стал уточнять, что не знал её с детства, а просто подсмотрел в классном журнале. А пока подсматривал, попутно бросил взгляд на страницу, где писали темы уроков, и даже удивился — какими образованными людьми собирались нас делать.

***

Признаться, меня вдохновил именно адрес, а не чувства нежные. В качестве адреса было указано Госпитальный остров, 22б. До этого момента я не мог даже представить, что кто-то действительно может жить в самой Крепости.

Для тех, кто не видел Брест даже на географической карте, надо пояснить, что Крепость расположена не посередине города, как какой-нибудь Кремль. Она стоит на месте прежнего города — прямо на границе с Польшей, где сливаются Буг и Мухавец.

В средние века город удобно стоял на острове и даже в стенах особенно не нуждался, но постройка крепости изменила всё: что-то засыпали, где-то перебросили мосты, прокопали канал, похожий формой на перекошенную звезду.

А сам город достраивался восточней. Так что от центральной площади Ленина, где костёл и комитет по вопросам школьного образования, можно дойти до крепости за двадцать минут. Тем временем прижатый к польской границе город расширялся как мог — на север, восток и даже за рекой на юге целый новый микрорайон построили.

Ещё живы старики, которые помнят послевоенные годы, когда не месте крепости были только краснокирпичные руины, дикая поросль, ржавое железо и неразорвавшиеся мины в земле. Но в 1956 советская власть наконец про неё вспомнила, почистила, привела руины в пристойный вид и попутно построила там Жажду, Мужество, Штык и всё прочее, что вы видели на открытках и в репортажах.

И пусть советской власти уже нет, Крепость до сих пор знаменита и в неё не против заглянуть все, кроме самих брестчан — эти уже насмотрелись.

Что касается Госпитального острова, то он тоже был частью Крепости — но это была её южная окраина, куда туристы ходят редко.

Я отправился в крепость пешком, аккурат вместо последнего урока. Вообще, было приятно прогуляться в крепость одним из последних тёплых дней, когда под ногами жёлтые листья, а в голове неопределённые мысли о счастливом будущем.

До Крепости я добрался удивительно быстро и не стал даже сворачивать под Звезду. Вместо этого пошёл вдоль канала, огибая громадину основного мемориала. Добрался до Холмских ворот, которые вся страна на пятидесятирублёвой купюре видела, и перешёл по деревянному мостику, в котором кое-где не хватало дощечек, на Госпитальный.

На первый взгляд, здесь не было ни руин, ни обитателей. Только тропинки и заросли по-осеннему золотые и влажные.

Но я знал, что Госпитальный остров не так уж и велик и смело взялся за поиски.

***

Пару раз я выходил на места, уже знакомые по школьным экскурсиям, а один раз чуть не свалился с обрыва в заросший малахитово-зелёным илом канал. Но в конце концов вышел к двухэтажному кирпичному дому с большой жёлтой проплешиной перед ним, что затаился на северо-восточной части острова, увидел заброшенные огороды за перекошенными заборчиками и понял — это здесь.

Видимо, ещё прежде, чем из Крепости стали делать музей, кто-то из местных подсуетился и получил участки под огород прямо в крепости. А потом советской власти было не до них, вплоть до того дня, как она сама вдруг закончилась.

Но всё-таки странное это было место. Вокруг — ни души. Сами огородики были огорожены то сгнившим забором, то сеткой Рабица, и порядочно заросли. Настоящих домов было только два, и оба были из того же кирпича, что двухэтажное здание у меня за спиной, да и сами Холмские ворота. Похоже, они тоже были частью Крепости и тоже ухитрились уцелеть во время войны. На других участках стояли бытовые времянки, вроде строительных, а на многих и вовсе ничего ничего не было.