Краткая история глупости - Стюарт Джеффрис
Второй прием – сократовская ирония, которая заключается в притворном невежестве, призванном побудить собеседника к высказываниям, которые затем можно оспорить. Здесь ирония состоит в том, что Сократ притворяется невежественным, чтобы лучше разоблачить истинное невежество Алкивиада. Для Сократа это было насущной проблемой, поскольку он беспокоился, что Афины переполнены государственными деятелями, которые невежеством и нежеланием учиться пятнают золотой век его любимого полиса. Таким образом, в «Алкивиаде I» Платон устами Сократа критикует общепринятую политическую практику. Он пытается бороться с глупостью не одного лишь Алкивиада, а Афин в целом.
Этот древний диалог взывает к нам из глубины веков. Хотя Алкивиад и превосходил красотой Дональда Трампа или Бориса Джонсона, он так же, как и они в начале карьеры, готов был ринуться в политику, не обладая нужной компетентностью и, что еще хуже, будучи преисполненным самодовольства и гордыни, которые заставили его поверить, что ему не нужно преодолевать эти недостатки. «Алкивиад I» – это предупреждение о том, какие бедствия могут последовать, когда глупость, полная неоправданного самолюбия, жажды власти и гордыни, проникает в политику.
Претензии Сократа к сердечному другу, таким образом, удивительно актуальны для современной политики. Дело не только в том, что такие люди, как Джонсон или Трамп, невежественны в вопросах, необходимых для того, чтобы быть хорошими правителями, но и в том, что, не следуя наставлению Дельфийского оракула «Познай самого себя», они не осознают своего невежества. В результате они рискуют стать опасными не только для себя, но и для тех, кому должны служить. Например, в 2020 году президент Трамп, выступая в Белом доме, призвал высокопоставленных чиновников здравоохранения рассмотреть инъекции отбеливателя в организм человека в качестве средства борьбы с Covid–19[60]. Горделивое невежество Трампа в вопросе, как следует прививаться от особенно вирулентного вируса, побудило его продвигать сомнительное снадобье вместо того, чтобы следовать сократовскому пути от самоуничижения к мудрости, признавая, сколь слабо он разбирается в подобных вопросах, и обращаясь за консультациями к научным советникам. В том же году Борис Джонсон устроил вечеринку на Даунинг-стрит, 10, по случаю своего дня рождения, за что позже получил штраф от полиции. Это была одна из шести подобных пьяных тусовок, происходивших в Великобритании во время карантина из-за Covid–19, когда Джонсон часто появлялся на телевидении, призывая людей строго соблюдать правила социального дистанцирования[61]. Можно сказать, что Трамп был глуп, будучи настолько самодовольным, что вообразил не только то, что не невежественен в вопросах лечения коронавируса, но и то, что знает больше, чем его научные советники; Джонсон же был настолько полон глупой гордости, что вообразил, будто на него не распространяются те правила, соблюдать которые он призывал избирателей.
В одном из эпизодов диалога Сократ спрашивает Алкивиада, верно ли утверждение, что те, кто не разбирается в каком-либо вопросе, например в кораблестроении, должны полагаться на знания тех, кто в этом разбирается, и, следовательно, разумно выходить в море на судах с меньшим риском затонуть. Алкивиад соглашается с этим и признаёт, что ошибки совершают не те, кто обладает экспертными знаниями в какой-либо области, и не те, кто осознаёт свое невежество и поэтому полагается на экспертов, а те, кто не знают, думая, что знают. Именно эта последняя группа оказывается самой уязвимой; это те, кто неоправданно уверен в своих знаниях, отправляясь в море на самодельных судах, которые тонут, едва отплыв от берега, в чем можно видеть прекрасное космическое возмездие.
«А ведь подобное непонимание – причина всех бед и невежество, достойное порицания?» – спрашивает Сократ. Алкивиад соглашается. «И чем важнее вопрос, тем это невежество злокозненней и позорней?» – «Несомненно», – отвечает Алкивиад[62]. И вот это представление, что невежество и глупость – не просто недостатки, а зло, представление, с которым нам, современным людям, трудно примириться (ведь если вы, допустим, не помните число π до пятого знака после запятой, это не делает вас плохим человеком), было воспринято величайшими древнегреческими мыслителями.
Ни Трамп, ни Джонсон не осознавали должным образом своих недостатков, которые, если Сократ прав, делали их злыми, низкими и глупыми. Сократ же настаивает, что такое самопознание, наряду с тем, что Джоуэтт называет самоуничижением, для начинающего политика жизненно необходимо.
Но что Алкивиад знает лучше большинства – настолько, чтобы быть вправе предложить совет и стать правителем? Сапожники обладают определенным мастерством – и именно поэтому мы несем обувь в починку к ним, а не к философам, как бы последние ни славились непревзойденной мудростью. В чем здесь параллель с Алкивиадом, потенциальным государственным деятелем? Можно подумать, что сапожник научился чинить обувь у мастера или освоил это дело самостоятельно. Сократ задается вопросом, каков был путь Алкивиада к мастерству государственного управления. Тот, кто желает стать хорошим государственным деятелем, должен знать разницу между справедливым и несправедливым; иначе его совету о том, когда начинать войну, грош цена, так как воевать должно лишь за правое дело. Но Алкивиад говорит, что он никогда не учился разнице между справедливостью и несправедливостью у мастера, да и сам не исследовал этот вопрос[63].
Мы видим, что Сократ ведет Алкивиада тернистым путем к личному просветлению, которого глупый юноша даже не представлял. Это путь самоуничижения от обманчивой гордыни к просветлению, необходимому, если человек хочет осознать не только то, как мало он знает, но и то, что он был невежественен в отношении своего невежества.
Но на этом пути есть любопытный поворот. Сократ вспоминает, как наблюдал за тем, как Алкивиад, будучи маленьким мальчиком, играл в кости с друзьями. Алкивиад тогда разоблачал тех, кто жульничал, а это, по мнению Сократа, говорит о том, что он знал разницу между справедливым и несправедливым.
Это ключевой момент в диалоге психологов о глупости, поскольку здесь Сократ демонстрирует или, скорее, побуждает Алкивиада продемонстрировать противоречащий интуиции факт: он не знает, что знает или, по крайней мере, знал нечто. На абстрактном уровне это звучит как противоречие. Кажется нелогичным, что можно не знать, что знаешь что-то. Но, как мы увидим, это лишь кажущееся противоречие. Глупые люди могут не знать, что они знают. Или,
Ознакомительная версия. Доступно 22 из 111 стр.