Страсти и человеческий выбор - Дубинская В.В.

У существа волевого сознания бессознательного пути поведения нет. Ему нужен кодекс ценностей, чтобы направлять его действия. Ценность – это то, ради достижения и удержания чего человек действует, добродетель есть действие, которым он достигает и удерживает. Ценность предполагает ответ на вопрос: «Для кого и для чего?» Она предполагает меру, цель и необходимость действия перед лицом альтернативы. Где нет альтернатив, никакие ценности невозможны…»

«Одаренный от природы блестящими способностями и редким умом, Лермонтов любил преимущественно проявлять свой ум, свою находчивость в насмешках над окружающей его средою и колкими, очень меткими остротами оскорблял иногда людей, достойных полного внимания и уважения. С таким характером, с такими наклонностями, с такой разнузданностью он вступил в жизнь и, понятно, нашел много врагов… В характере Лермонтова была еще черта далеко не привлекательная – он был завистлив. Будучи очень некрасив собой, крайне неловок и злоязычен, он, войдя в возраст юношеский, когда страсти начинают разыгрываться, не мог нравиться женщинам, а между тем был страшно влюбчив. Невнимание к нему прелестного пола раздражало и оскорбляло его беспредельное самолюбие, что служило поводом с его стороны к беспощадному бичеванию женщин. Как поэт, Лермонтов возвышался до гениальности, но как человек был мелочен и несносен. Эти недостатки и признак безрассудного упорства в них были причиною смерти гениального поэта от выстрела, сделанного рукою человека доброго, сердечного, которого Лермонтов довел своими насмешками и даже клеветами почти до сумасшествия» [4].

Какие неприятные страстные чувства – зависть и ревность. Мучительные, саднящие, всплывающие из душевной мути, заражающие стыдом и обидой в ситуациях иногда самых невинных. О них трудно говорить, в них трудно признаваться даже самому себе. Ревность более социально приемлема, иногда молодые люди даже определяют ею вес любви. Я слышала, как одна молоденькая девушка волновалась: «Он меня совсем не ревнует, я сомневаюсь, что я ему важна». Из-за этого мы лучше знаем чувство ревности, быстрее его узнаем. Зависть находится под глубокой социальной цензурой, признаться в зависти опасно, можно прослыть плохим и опасным человеком, потерять любовь друзей или уважение коллег. К сожалению, такое общественное непринятие загоняет зависть глубоко в подсознание, делает ее persona non grata, изгоем, боящимся посмотреть на свет. Это, в свою очередь, вызывает целую волну защитных реакций. Именно они и представляют особую опасность, так как действуют исподволь, в виде пассивной агрессии, игнорирования или прямой враждебности без видимой угрозы. Перерастая в страсти, необработанные реакции зависти и ревности могут рушить отношения, семьи, а в некоторых случаях даже отнимать жизни.

Поэтому и показалась такой интересной задача вывести эти чувства «на свет божий», рассмотреть пристально этих «детей подземелья», увидеть их глубокое психологическое содержание, которое не может быть плохим, как любое другое чувство, говорящее нам о важном. Это помогло бы нам лучше себя поддерживать в ситуациях, где нам действительно плохо, и не давать править губительным реакциям защиты.

Люк Вовенарг, французский философ и моралист, заметил: «Зависть не сумела бы спрятаться: она обвиняет и судит без доказательств, она преумножает недостатки, дает малейшим ошибкам громкие названия; язык ее исполнен желчи, преувеличения и несправедливости» [74].

Завидовать – досадывать на чужую удачу, счастье, добро или благо, болеть чужимъ здоровьемъ; жалеть, что у самого нет того, что есть у другого. На одного доброхота по семи завидчиковъ. Глаза завидущи, руки загребущи. Зависть прежде нас родилась. Касьянъ на что не глянетъ, все вянетъ» [20].

Мы сдавали экзамены в Гнесинке. Я ужасно нервничал, но хорошо сыграл свой отрывок. Следующим вышел на сцену мой лучший друг. Мы вместе готовились, оба боялись. Теряли веру в себя и подбадривали друг друга. Я очень за него волновался. Он стал играть. Сначала я думал, только бы он не сбился. Но он играл великолепно. Я заслушался. И вдруг мне пришла мысль, что он талантливее меня. Вся радость погасла. Мне стало холодно и неуютно. Я стал смотреть на комиссию, ища их выражение лиц. Я искал недовольство! Пришла мысль о том, что я был бы рад, если бы он запнулся. Мне стало тошно. Я почувствовал себя ничтожеством, недостойным ни этого