Арабский кофе со сливками - Евгения Романенко

— Неужели сам испёк? — ахнула она.

— Нет, — рассмеялся он и легонько поцеловал её в носик. — Купил в магазине, как и кофе. А потом подогрел в духовке. Я пока не способен на такой подвиг, как выпечка. Но ради тебя готов научиться всему на свете.

— Ты мой герой, — грудным голосом проворковала сытая Светлана и протянула ему последний круассан. — Угощайся.

— Нет, — Фархан покачал головой. — Это тебе.

— Нет, тебе! — настаивала Света, чуть не подпрыгивая от радости.

— Неть, мне! – радостно выкрикнул проснувшийся Никита и выпрыгнул из кроватки. – Дяй!

Светлана с улыбкой наблюдала, как Фархан подхватил их сына и закружил по комнате. Он увлеченно рассказывал сегодняшние планы на день: купить елку, нарядить ее, приготовить маме подарок. Чтобы там ни было, но Света знала, что сегодняшний день будет волшебный. Да, и теперь она отлично знала – с кем встретит Новый Год.

В висках бешено стучали надоедливые молоточки, а тупая боль тугим обручем сдавливала голову. Невыносимо хотелось пить. Владимир поморщился, нервно облизал сухие губы и попытался открыть глаза. Веки, казалось, налились свинцовой тяжестью.

«Чёрт, неужели я так напился вчера, что боль из черепной коробки плавно перетекла во всё тело?» — пронеслось у него в голове. Сделав над собой усилие, он приподнял непомерно тяжёлые веки. Яркий, слепящий свет невыносимо резал слезящиеся глаза. Судя по положению солнца, день был в самом разгаре.

Мужчина несколько раз моргнул и огляделся. Незнакомая комната со светло‑серыми стенами больше походила на больничную палату. Владимир поморщился, скосив глаза на свою правую ногу — она была на растяжке. То, что он совершенно её не чувствовал, явно говорило о переломе. Справа виднелось медицинское оборудование, а тугая повязка на рёбрах мешала сделать глубокий вдох. Задышав мелко и поверхностно, Владимир окончательно понял: он в больнице.

Выругавшись сквозь зубы, мужчина уставился на дверь. Услышав лёгкие шаги, он напрягся: в душе вспыхнула надежда, что за этой деревянной преградой стоит Светлана. Дверь предупредительно скрипнула. Вовка устремил на вход в палату напряжённый, ожидающий взгляд. Но надеждам не суждено было сбыться.

На пороге замерла невысокая девичья фигурка с копной тёмно‑каштановых волос. Это была Ася. Она уставилась на него немигающим взглядом, а потом, вспыхнув до корней волос, смущённо что‑то пробормотала. Её тонкие, нервные пальцы непроизвольно сжали пластиковый стаканчик с кофе.

— Привет, — едва слышно прошептала она и вымученно улыбнулась.

Ася хотела добавить что‑то ещё, но горло сдавил нервный спазм, и она смущённо замолчала, встретив раздражённый взгляд карих глаз Владимира.

Он не ответил. В этот миг он сам не знал, радоваться или печалиться тому, что его любимая женщина не видит его в таком состоянии. Скорее, всё‑таки радоваться… Но раздражение нарастало. «Какого рожна тут делает эта девчонка?» — думал он, пристально рассматривая подругу Светланы. С удивлением он отметил осунувшееся личико, тёмные круги под глазами, усталость в больших тёмных глазах.

— Что ты здесь делаешь? — наконец выдавил он ворчливо, даже не пытаясь скрыть недовольства.

— С тобой сижу, — коротко бросила Ася, устраиваясь на стуле возле больничной койки. Ей было невыносимо неприятно ощущать ту неприязнь, с которой Владимир смотрел на неё. Девушка изо всех сил старалась не выдать охватившего её волнения.

— А где Света? — хриплый голос разорвал неловкую тишину.

Владимира всё сильнее раздражала эта девчонка. Она самодовольно уселась на стуле и даже поёрзала, устраиваясь поудобнее. По его мнению, Асе было далеко до его любимой. Светлана была похожа на светловолосого ангела, спустившегося с небес, а её подруга — скорее на кудрявого чертёнка с озорными карими глазами.

— Я за неё, — сообщила Ася, солнечно улыбнувшись, и неторопливо отпила кофе из стаканчика.

— Что?! — хрипло выдохнул Владимир, ощущая, как внутри всё сжимается от безысходности. — Её тут нет?

— Нет, — подтвердила девушка и после короткой паузы добавила: — Света сейчас с Фарханом. С отцом её ребёнка. Она попросила меня приехать к тебе.

Владимир застыл. В душе что‑то оборвалось, сердце будто замерло. Дикая, взрывоопасная смесь злобы, ревности, обиды и разочарования разрывала его изнутри. Он сжал в кулаках простыню и рванул её в разные стороны. Послышался жалобный треск ткани, но он не обратил на это внимания. Воздух со свистом прошёл сквозь стиснутые зубы.

Ася замерла, глядя на его лицо, искажённое болью, которая постепенно сменялась злостью.

— Мне жаль, — тихо прошептала девушка.

— Уходи! — просипел мужчина, глядя на неё пылающими яростью глазами. — Зачем ты вообще пришла?

— Я думала, что тебе нужна помощь, — тихо сказала Ася. — Света не смогла прийти.

Да, ему нужна была помощь, но не от неё. Упрямо мотнув головой и кивнув на дверь, он глухо произнёс:

— Просто уходи, Ася. Мне не нужна твоя помощь. Ты не Света. Уходи!

Каждое его слово хлестало, словно плеть. Ася вздрогнула. Она подскочила на стуле, сжимая стаканчик в кулаке, и расплескала остатки горячего кофе по тыльной стороне руки. Девушка была настолько потрясена его словами, что даже не чувствовала боли от ожога. Она, конечно, не ждала, что Владимир бросится к ней с объятиями, но… На что она вообще рассчитывала? До этого момента Ася даже не подозревала, насколько больно быть окончательно отвергнутой тем, кого безумно любишь.

— Я ухожу, — громко проговорила она. — Ухожу! Оставайся один!

В досаде швырнув смятый стаканчик в дальний угол палаты, Ася бросилась к двери. Она не хотела, чтобы он видел её слёзы.

Когда дверь за ней захлопнулась, Владимир сник и закрыл глаза. Только теперь он позволил себе взглянуть правде в глаза: Света его не любит — и давно. Все его старания, помощь, поддержка оказались напрасными.

Конечно, выгнав Асю, легче ему не стало, но он хотя бы выпустил пар, сорвав злость на ни в чём не повинной девушке. В душе что‑то перевернулось, и в груди разлился спасительный холод, граничащий с равнодушием.

Ещё раз втянув воздух, Владимир погрузился в полудрёму, мысленно возвращаясь к образам Светланы и прокручивая в памяти самые яркие моменты, проведённые с ней. Он не знал, сколько прошло времени, — для него это не имело значения.

В какой‑то момент картинки прошлого замерли перед внутренним взором и разлетелись на миллиарды осколков, обнажая одну‑единственную, единственно верную мысль: Светлана — не его женщина. Это открытие принесло невероятную боль — и внезапное облегчение. Жизнь продолжается.

Несмотря на тупую боль в измученном теле, Владимир слабо улыбнулся и распахнул глаза — как раз в тот момент, когда в палату вошла Светлана. Её появление он встретил удивлённым взглядом.

— Дожил! — пробормотал Владимир себе под нос. Он был так поглощён собственными переживаниями, что даже не услышал, как тихо скрипнула дверь, впуская очередную посетительницу. «Сегодня что, день открытых дверей?» — мрачно