Просто скажи когда - Элизабет Брайт

Эсси приехала. Точно в срок.

И удар ожидания в груди сказал мне, что братья были правы. Покупка Пирата имела прямое отношение к Эсси Прайс. Даже больше, чем мое обещание Джеку. И уж точно больше, чем желание держать ее подальше от тюрьмы.

Потому что я мог промолчать. Мог купить Пирата и придумать, как сделать так, чтобы она никогда об этом не узнала. Черт, я мог просто подарить ей этого коня и снять с себя всю эту чертову ответственность.

Но я не сделал ничего из этого.

Нет. Вместо этого я настоял, чтобы она привезла Пирата сюда, в Путеводную звезду — ранчо, которое принадлежало моей семье, — туда, где она сейчас проходила стажировку тренера.

Я не врун. Я не лгу людям и уж тем более не лгу себе. Я прекрасно знал, почему так поступил. Эсси была здесь. А где Эсси — там хотел быть и я.

Мне просто нужен был повод.

15 лет назад

Если бы я мог вынести из горящего дома лишь одну вещь, это была бы Эстер Луиз Прайс. Скорее всего, именно она бы этот пожар и устроила, но я все равно закинул бы ее себе на плечо, не задумываясь ни на секунду, и каждый раз отвешивал бы ей звонкий шлепок по заднице, когда она тянулась бы к очередному огоньку по дороге наружу.

Потому что она потянулась бы. Обязательно потянулась бы.

У этой гипотетической задачки, которую задала миссис Данфи, наша учительница английского в одиннадцатом классе школы Аспен-Спрингс, было много проблем. Начнем с того, что если в доме была Эсси, значит, там был и Джек — ее брат-близнец и мой лучший друг. Ему бы точно не понравилось, что его оставили гореть. Хотя если бы Джек был там, он бы спас нас всех, залил пожар сверхчеловеческой струей слюны или чем-то таким — и я бы даже близко не подошел к его сестре и ее подходящей для шлепков заднице. Так что…

Я ничего из этого не написал. Миссис Данфи сказала, что предмет должен быть неодушевленным. Полная противоположность Эсси Прайс. Она не хотела заставлять нас выбирать между родителями и портить себе семейную жизнь.

— А ты что написал? — спросила Эсси, легко вставая рядом со мной, когда мы вышли из класса.

— Телефон, конечно. Это самая полезная вещь, которая у меня есть. Кто вообще написал что-то другое?

Она подняла на меня взгляд. Как всегда — прямой удар под дых. Васильковые глаза и ярко-вишневая помада, которую она носила каждый день. Смотреть на ее лицо было как смотреть на солнце. Обжигает. И эта форма губ выжжена у меня на внутренней стороне век.

— Я нет, — сказала она.

Мы остановились у ее шкафчика. Она убрала туда учебники и достала бумажный пакет с обедом, где, я знал, был бутерброд с колбасой и яблоко. Она ненавидела колбасу, но она была дешевой — вот и весь рацион. Сэндвич в итоге почти всегда доставался Джеку, у которого желудок был бездонной пропастью. Вполне честный обмен, учитывая что у меня в коробке с обедом вечно было больше, чем я мог съесть, и я делился с ней.

— И что ты спасла? — спросил я.

— Коробки спичек. От моего папы.

Объяснять ей не требовалось. Ее отец был богатеньким безответственным мальчишкой, который накуролесил, когда его семья отдыхала в Аспен-Спрингс. Ему и Кэт Прайс тогда было по шестнадцать. Может, я и не могу винить его за то, что он был маленьким козлом и сбежал от ответственности. Но то, что он с годами стал еще большим козлом, было уже на его совести. Раз в год или два он появлялся и привозил Эсси и Джеку коробок спичек — сувенир из поездок, который, как он, по-видимому, считал, делали его интереснее остальных.

Он был придурком.

И Эсси это знала. Говорила сама, не раз. Но все равно именно это она хотела бы спасти. Я не мог этого понять.

Я покачал головой.

— Дом горит, а ты бегаешь со спичками. Умница.

— Это гипотетически, — закатила она глаза. — Тут не про ум. Это про то, кто ты изнутри. Что важнее всего. Ради чего ты рискнешь жизнью.

Я вытащил телефон из кармана и нежно его погладил.

— Тсс, детка. Не слушай ее. Ты — любовь всей моей жизни. Умная и прекрасная.

Эсси ухмыльнулась и с грохотом захлопнула шкафчик.

— Это ж там ты хранишь свое порно, да?

— Не будь нелепой, — совершенно серьезно сказал я. — Для этого у меня ноутбук.

Она легко стукнула меня кулаком в ребра, и я рассмеялся. Ласка Эсси всегда была чуть-чуть насильственной. Меня это не смущало.

Когда мы подошли к столовой, она замедлилась. Взгляд бегал вправо-влево. И я знал — черт, я знал — что она высматривает учителей. Она терпеть не могла школу. Во-первых, потому что это было помещение. Во-вторых, потому что здесь не было лошадей. Если бы с нами был Джек, она бы даже не пыталась сбежать. Но был вторник, а по вторникам у Джека — курс школьной программы начальной военной подготовки. Значит, между Эсси и свободой стоял только я. То есть практически никто.

Она знала, что я слабак, когда речь шла о ней.

— Свалим отсюда. — Она дернула меня за локоть.

Я остался стоять, делая вид, что сопротивляюсь, будто мы оба не знали, чем все закончится.

— Я обещал твоему брату.

Она сузила глаза.

— Ты пообещал Джеку что именно?

— Что прослежу, чтобы ты ходила на все уроки.

— Ну, ты и дурак, Бракс. Это было не твое дело, чтобы такое обещать. Ты мне не начальник. — Увы, это было чистой правдой. — И еще ты не должен давать обещания, которые заведомо не сдержишь.

— Сейчас я как раз держу обещание, — возразил я, надеясь, что она не сделает из меня лжеца. Что на этот раз она сдастся первой.

Вместо этого она прижалась ко мне боком, потерлась виском о плечо, как котёнок:

— Но мы ведь всегда с Джеком вдвоем. А ты мой друг тоже, правда? Не только его.

Господи боже. Этот ребенок-гремлин. У меня не было шансов.

— Конечно, я твой друг…

— Лучший друг, — поправила она.

— Лучший, — проворчал я. Было у меня какое-то чувство насчет этого, но я не собирался его рассматривать под микроскопом. Так надо. Мы друзья. Лучшие. Как я с Джеком. Даже если, когда мы втроем