Рук и Бунтарка - Кейт Крю

Сердце заколотилось, когда я открыла дверь: часть меня была уверена, что на лбу у меня написано все, что я сегодня натворила, а другая напоминала, что никому нет дела до того, что я делала и где была.

Моя часть дома оставалась пустой. Шесть спален, кабинет, огромная кухня, гостиная, столовая. Бесконечные комнаты, и ни одного человека в них. Дом был разделен: эта часть в основном принадлежала мне — спальни, кухня, гостиная. Другая сторона была построена позже моим отцом. Там была его спальня, кабинет, парадная гостиная и маленькая кухня, которая использовалась только для того, чтобы нанятые повара готовили для него еду.

Скорее, каждый день. Здесь не было ни одного человека, которого бы волновало, что со мной случилось.

Я тяжело вздохнула, поднимаясь по нелепо широкой лестнице в свою спальню, уже доставая печенье из коробки и набирая номер Харпер.

— Привет. Эллиот не запер тебя в подвале? — Спросила она.

— Нет, но он сделал кое-что похуже. Хотя, кажется, и я тоже, — ответила я, запирая дверь в комнату и забираясь в кровать, рассказав Харпер все, что произошло.

Еще один день прошел впустую. Никаких событий, никаких вечеринок, ничего, кроме бесконечного ожидания и ощущения, что я никому не нужна.

После колледжа я осталась дома ради отца. Он то и дело напоминал, что ему нужна помощь, что он не хочет, чтобы я была далеко. Я быстро все поняла. Вместо того чтобы отправиться в мир после окончания колледжа, я вернулась сюда — заботиться об отце и ждать, когда он наконец разрешит мне по-настоящему ему помогать.

Но он, похоже, справлялся на удивление прекрасно, окруженный своими врачами, а я все так же ждала.

Мой единственный вклад в этот мир — искусство, но даже рисование не интересовало меня на этой неделе. Мне нужна была причина, чтобы встать с дивана.

Вместо этого я лежала вверх ногами, закинув ноги на спинку дивана, и смотрела очередной выпуск Dateline, будто так он станет хоть чуть-чуть интереснее.

— Что за поведение, Реган? Сядь нормально, — раздался голос отца, заставив меня резко перевернуться.

Он редко заходил в эту гостиную. Большую часть времени он проводил либо в своем кабинете здесь, либо в офисе компании в городе. Даже когда он был дома, его присутствие почти не ощущалось.

Но сейчас он сидел напротив меня, хмуро подняв бровь, и я тут же напряглась.

— Вчера ты вернулась домой только в час ночи и пробиралась через задний двор. Где ты была? — Его взгляд был холодным и строгим.

— С Эллиотом. Я же говорила, — попыталась ответить как можно спокойнее, хотя сердце уже колотилось как сумасшедшее.

— Тогда почему сосед видел, как ты шла через его двор к нашему? Он позвонил, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке.

— Эллиот свернул не туда и вывел меня из себя. Я решила, что быстрее будет дойти пешком, чем сидеть с ним в машине.

Лицо отца чуть смягчилось, но недовольство никуда не исчезло.

— Ты активировала дюжину сигнализаций и подняла мою охрану на уши. Я пытался дозвониться до тебя, а ты игнорировала звонки. У меня чуть инфаркт не случился, пока я пытался все уладить.

— Я разговаривала по телефону с Харпер, — ответила я как можно невиннее, надеясь, что он не станет еще больше волноваться.

— Это уже переходит все границы, Реган. Я оставляю тебя дома с всем, что тебе нужно, а в итоге меня будят посреди ночи из-за того, что кто-то зашел на мою территорию.

— У тебя, что, датчики по всему двору?

— Они есть на стене, через которую ты перелезла. Я руковожу охранной компанией. Думаешь, я не позаботился о безопасности?

— Ну, я догадывалась, но точно не знала.

— Конечно, нет, потому что ты не думаешь ни о чем, кроме своих картин и этого нелепого шоу, — бросил он раздраженно.

Слова резанули сильно и глубоко. Может, это действительно занимало много моего времени, но не единственное, что меня интересовало. И если бы все зависело от меня, я давно занялась бы чем-то еще. Но спорить с ним я не стала. Последнее, чего мне хотелось, — еще больше его расстраивать. Его здоровье и так было слабым, а стресс мог только ухудшить его состояние. Я читала достаточно о его болезни, чтобы знать: волнение — враг номер один. И я не собиралась быть причиной, из-за которой ему станет хуже.

Я подавила обиду, когда зазвонил его телефон. Он был настолько увлечен своим гневом, что ответил прямо за столом, даже не выйдя из комнаты.

Обычно отец многое от меня скрывал, и это был один из таких моментов. Он редко отвечал на звонки при мне. Обычно бросал взгляд на экран, а потом уходил в другую комнату, чтобы поговорить. Я не знала, кто ему звонил и о чем шла речь. Это осознание еще больше меня расстраивало.

— Что? — отозвался он сухо, слушая собеседника. — Как будто мне есть до этого дело. Мы договорились на две недели, и я имел в виду ровно две недели. С точностью до часа.

Он снова замолчал, его губы сжались в тонкую линию.

— Если у меня не будет денег, ты потеряешь гораздо больше, чем просто свой бизнес. Время уходит. Ты уже потерял день.

У меня отвисла челюсть. Эти слова звучали как что-то, что мог бы сказать Рук, а не мой отец в костюме и с безупречным галстуком. Я молча смотрела, как он поднялся и бросил на меня раздраженный взгляд.

— Мне нужно идти, — резко сказал он. — Оставайся дома на выходных. Не вздумай выходить и создать еще больше проблем. Ты вообще не должна выходить из дома.

— А если мне нужна будет еда? — Спросила я ошарашенно.

— Закажи. У меня слишком много дел, Реган. Встречи, поездки… — Он остановился, прочистив горло. — Приемы у врачей. У меня много дел, а ты только мешаешь.

— Ты прав, — выдавила я, сглотнув, пока в глазах не начали собираться слезы. — Прости.

Отец только покачал головой, уже набирая что-то на телефоне, и направился к выходу.

Я осталась сидеть, глядя, как дверь захлопнулась за ним.

Я не хотела плакать. Не хотела признавать, что кажусь ему обузой, когда просто пытаюсь быть полезной. Но удержаться не смогла.