Арабский кофе со сливками - Евгения Романенко

— Ма, я люблю тебя, — с этими словами Никитка полез на руки к матери.

«Когда мой сын вырастет, он будет ещё тем красавчиком», — с затаённой гордостью подумала она, глядя в огромные каре‑зелёные глаза сына.

— Я тебя тоже люблю, ангелочек, — с нежностью проговорила Светлана и ласково поцеловала ребёнка. — Ты у меня такой молодец! Сам открытку мне сделал!

Никита вместо ответа засмеялся звонким беззаботным смехом. Света улыбнулась и несколько раз покружилась на месте, отлично зная, как это любит её сын.

Кирилл снисходительно наблюдал за весельем сестры и племянника и улыбался.

— Отлично! Раз поздравления закончились, — весело проговорила Света, — значит, сейчас праздничный ужин!

— А торт будет? — с затаённой надеждой спросил Кирилл.

— Будет, будет! — ухмыльнулась Света. — А теперь — марш мыть руки. Киря, проведи Никитку в ванную, а я пока накрою на стол.

Молодая мать опустила довольного сына на пол, и Кирилл взял племянника за руку.

— Идём, Никитос, руки будем мыть, — важно сказал он и вывел послушного мальчика из комнаты.

Светлана вспомнила о букете роз только тогда, когда уже накрыла на стол. Кирилл внёс цветы в маленькую кухоньку, и сладкий аромат тут же заполнил всё помещение.

— Вот, Свет, розы твоего хахаля, — грубовато сказал он и всунул в руку сестры блестящий букет.

— Киря, что за слова! — укоризненно сказала она и осуждающе покачала головой.

— Нормальное слово! — буркнул Кирилл, усаживая Никиту на высокий стульчик.

— Думай, что и при ком говоришь, — строго парировала Светлана, поджимая губы. — Не хватало мне, чтобы Никита повторял за тобой. И Вова, точнее, Владимир Николаевич, мне не жених. Он мне друг.

— Ага, друг! — усмехнулся Киря. — Конечно, в ресторан пригласил!

— Я отказалась, — тихо сказала Света. Она и сама не знала, зачем оправдывается перед братом. Несмотря на то, что ему было всего тринадцать лет, с ним уже можно было поговорить на взрослые темы.

— Ага, только ты жила у него почти два года, — невозмутимо сказал Кирилл, уплетая котлету. — Неужели скажешь, что просто как друзья?

Никита сидел тихо и с интересом слушал разговор, хмурил чёрные бровки и переводил взгляд с Кири на Свету, пытаясь понять, почему мама недовольна.

— Кирилл, да, как друзья, — устало проговорила Светлана и вздохнула.

— Ни за что не поверю, — недоверчиво протянул её младший брат.

— Кирилл, — Света решительно прервала болтовню брата, — кушай картошечку и перестань болтать.

Парень тут же сник под её мрачным взглядом. Он и правда совсем не узнавал собственную сестру. Куда подевалась та мягкая и нежная девушка, которая три года назад могла лишь покраснеть и смущённо попросить его помолчать? Сейчас Света была решительной: могла беззастенчиво прервать человека и закрыть тему, если ей что‑то не нравилось. Кирилл чувствовал в ней внутренний стержень. Да, она выглядела повзрослевшей, а взгляд стал жёстче, без прежней мечтательности.

Правда, он не знал, что потом, ночью, когда Никита засыпал сладким сном, Светлана долго рыдала в подушку, оплакивая свою несчастную любовь и выплескивая всю боль.

— Кирилл, — вдруг тихо сказала Света, ковыряя вилкой в котлете, — мы с Вовой разъехались ещё год назад. Да, он звал меня замуж, зная, что я его не люблю.

— А ты? — хриплым голосом спросил Киря.

— Я не люблю его. Так и сказала. Попросила отпустить меня, — словно на исповеди пробормотала Светлана, понурив голову. — Да, я благодарна за то, что он помог мне в трудную минуту, но я люблю другого…

— Его? — понимающе спросил Кирилл.

— Да, брат, его, — Светлана вздохнула и, едва сдерживая слёзы, принялась с каким‑то остервенением есть котлету.

— Ма! — обеспокоенно пролепетал Никита, заметно нервничая.

— Прости, сыночек, всё хорошо, — Света через силу улыбнулась и вытерла глаза. — Всё хорошо. Мама не плачет.

— Я горжусь, что ты сумела уйти от него, — с неожиданной теплотой заявил Кирилл и пожал руку старшей сестры. — Ты молодец, сестрёнка. Живёшь хоть на съёмной квартире, но независимо, учишься в универе на заочном и работаешь!

Света усмехнулась и весело ответила:

— Ну вот, дожила до двадцати одного года, чтобы услышать от братца такие слова!

Кирилл покраснел и схватился за чашку.

— Я рад, что у нас есть Никитка, что бы там ни говорила мать, — смущённо заявил он и, чтобы скрыть истинные чувства, грубовато потребовал: — Свет, давай чай и торт!

Света рассеянно резала торт, мучительно вспоминая тот страшный день, когда её родная мать требовала сделать аборт. При одной только мысли о том, что её весёлого ангелочка не было бы на свете, сердце болезненно сжималось. Никита носил в себе часть Фархана и, даже не подозревая, постоянно напоминал Светлане об этом. Но если бы кто‑нибудь спросил, вернула ли бы она всё назад или повторила бы всё заново, она без колебаний выбрала бы второе.

— Ма! — Никита прервал тяжёлые воспоминания матери. Он уже доел свою маленькую порцию и теперь выжидательно смотрел на торт, а его тёмные глаза горели от предвкушения.

— Дай! — малыш протянул ручку, шевеля пальчиками.

— Сейчас, сына, только крем сниму, тебе его вредно есть, — ласково проговорила Света и одарила ребёнка улыбкой.

— Мне можно не счищать, — отозвался Кирилл. — Я уже достаточно взрослый, чтобы есть крем.

— После орешков и чипсов крем тогда вообще витамины, — с улыбкой пробурчала Света, отрезая кусок брату и себе.

— Ха, точняк! — хохотнул Кирилл с полным ртом, за что тут же получил осуждающий взгляд старшей сестры.

— Что? — возмутился он и надулся как гусь.

— То, что Никитка сейчас в таком возрасте, что всё повторяет. Поэтому будь добр, говори нормально, — отчеканила Света и вернулась к своему чаю.

— Как скажешь, мамочка, — не остался в долгу Кирилл.

Света хмыкнула и переключила внимание на сына. Она с непередаваемой заботой кормила ребёнка с ложечки. Никите торт очень понравился, и его маленький кусочек быстро закончился. Малыш тут же потребовал ещё, но получил отказ. Неизвестно, чем бы всё закончилось, но в дверь настойчиво позвонили.

* * *

— Светка, ты кого‑то ждёшь? — хмуро спросил Кирилл, с усердием вылизывая ложку.

— Это, скорее всего, Вовка, — спокойно ответила Светлана. — Киря, будь другом, поставь торт в холодильник и не давай больше Никите, с него хватит.

Девушка на ходу посмотрела в зеркало, поправила волосы, одёрнула шифоновую рубашку. «Красавица!» — с улыбкой констатировала