Арабский кофе со сливками - Евгения Романенко
Алиса
— Я не могу, — побелевшими губами пролепетала девушка и медленно покачала головой, пытаясь осознать слова, сказанные им. — Прости…
Ей казалось, что весть о свадьбе была слишком жестокой для сегодняшнего дня. Голова закружилась от нахлынувших на неё чувств. Светлана с ужасом смотрела на мужчину перед ней и не узнавала его. Того честного, искреннего и любящего мужчины больше не было. Перед ней стоял лживый и жестокий человек, который взял её сегодня днём ради забавы, прихоти и мимолётного влечения.
Она, Света, чувствовала себя невероятно грязной, использованной. На такой, как она, Фархан не женится. Это другую, девственную и непорочную, он возьмёт в жёны. А она… Она останется среди обломков первой неудачной любви.
— Ты врал мне! — потрясённо прошептала девушка. — Всё это время играл со мной, как кошка с мышью! Потешался! Да?
— Нет! Света, нет!
Сердце Фархана сжалось от жуткой боли, когда в свете одинокого фонаря он заметил влажные полоски от слёз на щеках любимой.
— Хабибти… — обречённо проговорил он.
— Мне говорили, что наши девушки вам нужны только для секса, — срывающимся голосом пролепетала Света. — Но я не верила! Но ты лишь развлекался перед свадьбой!
— Нет! Света! — Фархан кинулся к девушке и попытался обнять её. — Я… тебе не сказал, потому что боялся потерять тебя! Я трус! Понимаешь, трус!
— Трус, — спокойным тоном проговорила Света и с неожиданной силой для такой хрупкой девушки оттолкнула его от себя. — Не трогай меня! Слышишь? Не надо!
Девушка обвела глазами, полными слёз, тёмный двор, совершенно не узнавая ничего вокруг. Она почувствовала, как её привычный, такой уютный и чистый мир внезапно рухнул с оглушительным грохотом, похоронив под обломками все её чувства, мечты и любовь. Девушка сжала кулаки, сдерживая внутреннюю дрожь. С неожиданной холодностью она пресекла последующие попытки Фархана обнять её.
— Хватит надо мной насмехаться! — проговорила она звенящим голосом и отошла к подъездным дверям. — Уходи!
— Но Света! Света! — взмолился Фархан и кинулся вслед за девушкой. — Послушай…
Он понимал, что, если она сейчас уйдёт, они больше никогда не увидятся. Её нужно удержать. Любым способом. Его мучительно сжималось сердце. Всё, он проиграл. Если бы она кричала, ругалась, то было бы лучше, но не это ледяное спокойствие и неожиданная решимость.
Он с внутренним восхищением отметил для себя поразительную стойкость, внутренний стержень и твёрдый характер любимой. Замечательная, восхитительная девушка. Одна на весь мир — и такой больше он никогда не встретит. Да и другая ему больше не нужна.
— Нет! — без тени сожаления проговорила девушка. Если бы только он знал, каких усилий Светлане стоила её выдержка. — Уходи. Просто уходи, — ледяным тоном проговорила она. — Ты мне не нужен.
Фархан застыл на месте и с тоской посмотрел на неё, пытаясь запечатлеть навеки её образ. Светловолосая голова гордо приподнята, щёки горели румянцем, губы упрямо сжаты, а глаза полны решимости — именно такой он запомнит её навсегда.
* * *
— Ты не слышал мою дочь? — послышался знакомый женский голос. — Она сказала «уходи», значит, просто уходи!
Молодые люди синхронно повернулись и увидели мать Светланы. Женщина стояла в нескольких шагах от Фархана и с ненавистью смотрела на мужчину.
— Мам… — застонала Светка и поморщилась. — Ну не надо, не вмешивайся.
— Я рада, что моя дочь поняла, какие вы все! — прочувствованно проговорила Людмила Петровна. — Всё ходил вокруг да около, кружил вокруг моей девочки. Что смотришь? Сам недавно с пальмы слез и наших девок портить повадился!
Она медленно подходила к ним, уперев руки в бока. Брови были угрожающе сдвинуты, а немолодое лицо, потрёпанное нелёгкой жизнью, выражало ту степень решимости, когда мать защищает своё дитя.
— Мам! — Света была готова провалиться сквозь землю — настолько ей было стыдно. Конечно, она была бесконечно обижена на Фархана, но опускаться до оскорблений… Девушка видела, как мужчина растерянно хлопал ресницами, пытаясь понять значение слов её матери.
— Чего зенки-то вылупил? — начала набирать обороты Людмила Петровна. — Ты мою девочку обидел! Не для тебя, ирода, я её растила и кормила. Нам обезьян не нужно. Езжай к своим невестам!
— Мама! — Светка попыталась прервать тираду матери. — Он и поедет. Ты-то чего завелась?
— Как? А если бы он тебя увёз в свою Африку и продал в гарем? — возмутилась Людмила Петровна. — Где бы мы с отцом тебя искали? А?
— Мам, — Света чувствовала, что её напряжённые до предела нервы не выдерживают. — Идём домой! Что ему говорить!
Она хотела запереться в своей комнате и дать волю слезам, а вместо этого ей приходилось слушать выступления матери. Девушка слишком хорошо знала боевой характер Людмилы Петровны: иногда даже отцу перепадало, когда её мать заводилась.
— Никогда не приближайся к моей дочери! — прорычала Людмила Петровна. — Я запрещаю! И отец тоже! У моей дочери уже есть кавалер! Наш! Нормальный работящий парень.
— Ма!!! — взмолилась Света. Девушка торопливо схватила женщину за руку и потащила к дверям.
— Мы с Лизой всё-таки надеемся свадьбу сыграть. Даже повенчаем вас, — женщина вдохновенно продолжала говорить.
Светлана вздохнула. Голова шла кругом от обилия событий. Всё, что происходило, совершенно выбило девушку из колеи. Светка покраснела и прошептала, не глядя на Фархана:
— Идём. Прошу тебя.
Людмила Петровна ещё раз зло поглядела на потрясённого мужчину. С чувством собственного достоинства она удалилась вслед за дочерью.
Фархан ещё некоторое время стоял перед подъездом, пытаясь переварить услышанное. Со слов