Арабский кофе со сливками - Евгения Романенко

непролитые слезы. Еще никогда в жизни она не чувствовала такого унижения, как сегодня. Девушка жалобно всхлипнула, вспоминая презрительный взгляд Али, брошенный на них. Почему Фархан опустил голову? Он словно стыдился перед братом за свою слабость к ней. Хотя Али не сказал ни слова. Да, просто молча, испепелял ее уничижительным взглядом, до тех пор, пока девушка не бросила недопитый кофе и не убежала в ванную комнату, едва сдерживая слезы.

– Да, стой же! – Фархан ловко поймал девушку уже на выходе из двора. – Я отвезу тебя домой!

– Фар! – задыхаясь от рыданий, проговорила Света. – Что это было? А?

– Али пришел не вовремя, – нехотя проговорил Фархан.

– Я понимаю, – проговорила Светлана. –Но почему он себя так повел, словно ты провинился в чем-то! Уж кому-кому, а ему вообще грех жаловаться!

Фархан прекрасно понимал, что стоит рассказать Светлане о том, что Али имеет полное право себя так вести. У Фархана есть невеста, а он совратил невинную девушку. Мужчина мысленно пнул себя. Он никогда не думал, что можно настолько потерять голову из-за женщины.

– Прости, – покаянно проговорил Фархан, когда они сели в машину.

Девушка порылась в сумке и нашла заколку. Теперь она может собрать влажные волосы в узел. Света надеялась, что ее мать ничего не заметит.

– Фар, за что? – Света удивленно повернулась к любимому.

– Не следовало нам… - начал Фархан, но Света прервала его, приложив в его губам указательный пальчик.

– Т-с-с-с, не надо, Фар, не разрушай того, что между нами было, – нежно проговорила девушка. – Если тебе это дорого, то помолчи, пожалуйста.

– Свет мой, – простонал Фархан, мучаясь от того, что он не сможет облегчить угрызения совести. – Знай, что ты для меня дорога. Кто бы, что тебе не говорил, помни это, обещаешь?

Мужчина скрипнул зубами. Гореть ему в аду за то, что он с ней сделал. Аллах не простит этого. Обесчестить ту, которая не является его женой. Она никогда не будет его! Если бы Светлана это знала, то не сидела рядом с ним. Девушка не смотрела бы на него с такой нежностью. Фархан знал, что недостоин этих непролитых слез, дрожащих на ее длинных ресницах.

– Фар, почему ты так говоришь? – воскликнула обескураженная девушка.

Ей удалось справиться с волной влажных волос, и теперь её внимание было полностью поглощено любимым.

– Просто пообещай мне, хорошо? – упрямо продолжил Фархан, сжимая руль обеими руками.

– Хорошо, – растерянно проговорила Света. – Я, правда, ничего не понимаю, но хорошо, обещаю.

– Спасибо, – тихо проговорил Фархан.

Дорога прошла в тишине. Каждый витал в своих мыслях. Света готовилась морально к встрече с матерью, а Фархан мучительно размышлял о том, как безнадежно запутался в собственных недоговорках.

– Свет мой, «хабибти» на арабском означает «любимая», – внезапно сказал мужчина, когда он припарковал машину около знакомого подъезда. – «Азизти» -это «милая».

Света вспыхнула, осознав, что она услышала от Фархана своеобразное признание в любви.

– Фар, – прошептала она и подалась всем телом к мужчине.

Фархан прекрасно понял ее без слов и запечатлел на нежных девичьих губах очередной пылкий поцелуй.

– Я тоже тебя лю… – запинаясь, пробормотала Света, когда мужчина покрывал ее горящие щечки поцелуями.

– Т-ш-ш, я знаю, хабибти… Знаю, – прошептал Фархан и, тяжело дыша, отстранился. – Мне стоит отвести тебя домой, иначе я овладею тобой прямо в машине.

– Я не против, - захихикала Света.

– Зато я против, - пробурчал мужчина.

Светлана усмехнулась и отвернулась к окну. Она смутилась при мысли о том, что они могли бы вытворять в машине. Девушка хотела еще что-то добавить, но в этот момент она увидела свою мать.

Она стояла на ступеньках парадного крыльца и зорко смотрела по сторонам, словно выжидая Светлану. Светка изрядно похолодела и вжалась в спинку кресла, предчувствуя бурю. Девушка зажмурилась, отгоняя гнетущее ожидание.

Фархан аккуратно припарковался возле подъезда, и теперь Светлана отлично видела, как ее мать окинула машину неласковым взглядом, словно предчувствуя, что за тонированными стеклами сидит ее дочь. В полнейшем замешательстве, девушка кусала губы и продолжала сидеть в машине, ожидая, что мать уйдет или, в крайнем случае, просто отвлечется, но этого не происходило. Боже мой, что же будет, если она вот так вот просто выйдет из чужой машины! Это же стыд и позор! Мать запрет ее дома до конца жизни.

– Свет мой, что-то не так? – Фархан прервал ее мучительное самобичевание.

Мужчина уже давно заглушил мотор и теперь выжидательно смотрел на нее. В теплом салоне стало настолько тихо, что было слышно, как дождь монотонно стучит по крыше и лобовому стеклу.

– Нет, нет, – Света натянуто улыбнулась и слишком поспешно потянулась к двери. – Все нормально. Мне пора.

В любом случает, ей следовало бы выйти. Светка чувствовала, как мать на ее крыльце мается от ожидания. Девушка занервничала.

Фархан улыбнулся и потянулся к девичьим губам за очередным поцелуем. Светлана тяжело дышала, когда мужчина со стоном сожаления оторвался от нее и пробормотал:

– Тебе пора…

– Да, – растерянно проговорила Света.

Она поглядывала на нервно расхаживающую по двору мать.

– Хабибти, спасибо тебе за все, – искренне проговорил Фархан, нежно обводя контур губ девушки.

Света изрядно нервничала и не могла сосредоточиться на том, что говорил ее любимый.

– За что? – изумленно спросила девушка и нервно покосилась на свою мать.

– Как за что? – изумился мужчина, беря девушку за руку, медленно целуя каждый пальчик.

Светка нервно вздрогнула. Стук туфлей матери казался ей грохотом. Девушка уже представляла себе ту бурю чувств у матери, когда она покинет уютный автомобиль.

«Боже, лишь бы Фар оставался на месте!» – мысленно взмолилась девушка, кусая губы.

–За то, что ты подарила себя. Для меня это важно, – продолжал говорить Фархан, а на миг его лицо омрачилось и брови сошлись на переносице. – Но я должен тебе кое-что сказать. Уже давно. После моих слов ты меня возненавидишь. Свет мой, я такой негодяй …

Светлана с трудом сконцентрировалась на Фархане. Она провела глазами мать, заворачивающую за угол дома.

«Все чисто!» – возликовала девушка и, совершенно не слушая мужчину, потянулась к рычажку на дверце.

– Свет мой, хабибти, – упрямо твердил Фархан, целуя ускользающую девичью ручку. – Ты