Просто скажи когда - Элизабет Брайт

То, что отличало профессионалов от участников без статуса профи в четвертом уровне фьючерити-чемпионата, было не умение. Многие из этих непрофессионалов — наездников, которые выступают на собственных лошадях, а не получают деньги от владельцев — посвящали рейнингу всю жизнь и год за годом выходили на арену. Большинство из них работали заводчиками квотерхорсов.

И их вращения были такими же плотными, как у профи. И скольжения — такими же эффектными. Эсси с Пиратом предстояла нелегкая борьба, и я отлично это понимал, глядя на пыльную арену и сминая в ладони схему ярмарки, пока бумага не отсырела от моего пота.

Но она не проигрывала заранее. И Пират тоже. Однако предстояла настоящая битва.

Пока я слушал выступление двух следующих участников, в животе стоял тугой ком страха и нетерпения. Они были хороши. Чертовски хороши. Но Эсси — лучше. И я правда не думал, что это говорит во мне мужчина, который по уши влюблен в свою жену.

— Пират уделает их всех, — сказал Адам рядом. Он развалился на лавке, вытянув длинные ноги и скрестив их в щиколотках. Вид у него был такой, будто в жизни не знал тревог.

А я сидел, сгорбившись, пружиня ногами в такт своему нервному тремору.

Каждое соревнование важно, но для лошади и наездника главное — выйти после заезда целыми и невредимыми. Один прокат не ломает карьеру. Всегда будет другой шанс, другая лента. Фьючерити ничем не отличался. Он мог поднять карьеру Эсси, но не разрушить.

Но почему-то сегодня я никак не мог в это поверить.

Возможно, дело было в том злом голосе внутри, шептавшем, что Эсси вышла за меня, чтобы оказаться здесь, и если она проиграет, то начнет жалеть об этом.

Сильно жалеть.

С проигрышем я мог смириться. Но не с этим.

— Следующая участница — мисс Эсси Прайс на Пирате, — разнеслось над ареной.

— Поехали, — сказал Адам, выпрямляясь.

Я вдохнул, пытаясь успокоить бурю в груди. Бесполезно. Я бы не нервничал сильнее, будь я сейчас в седле Пирата вместо нее.

Толпа зааплодировала, когда Эсси выехала на арену. Мне не показалось — овации были громче, чем предыдущим наездникам. Я сбился со счета девчонок, которые, завидев ее на территории ярмарки, просили автограф или фото. Я был в восхищении видеть ее в своей стихии, и чертовски благодарен судьбе за то, что именно я делал эти снимки.

Боже, какая же она красотка, сидя так прямо и гордо. Они с Пиратом смотрелись потрясающе. Белые пятна на его шерсти сияли лунным светом рядом с черными, как ночь. Важнее здесь, конечно, мастерство, но внешность тоже играет роль, а Пират — настоящий подарок для глаз.

Но стоило им начать, и я видел только ее.

Мою жену.

Ее темные волосы взлетали, когда они перешли на медленный галоп, открывая вспышку радуги. Она была собрана, но главное — спокойна. Как будто проживала лучший заезд в жизни. Все ее труд, все часы в седле, все часы вне седла, когда она строила связь с Пиратом, — все это вело к этому мгновению, когда уже не выглядело трудом.

Это выглядело счастьем.

Зрители, казалось, понимали, что наблюдают особенное. Эсси и Пират двигались как в танце — сплав силы и грации. За каждый идеально исполненный элемент зал отвечал редкими всплесками аплодисментов. Тело Эсси будто срасталось с телом Пирата, она управляла им почти невидимыми подсказками, ведя по окружностям и сменам ноги в воздухе.

Они были одной командой. Партнерами.

Когда Эсси и Пират закрутились в идеальных вращениях, толпа взревела. И вот настало время коронного трюка — опасного, но всегда вызывающего вздохи.

Моя девчонка не колебалась ни секунды. Она перевела Пирата в медленный галоп, затем в стремительный, а потом резко остановила его в центре арены. Пират сделал ровно то, что должен: опустил задние ноги почти на землю, вытянул передние и проскользил по золотому песку. После паузы жеребец вскочил и резко развернулся на задних ногах.

Черт возьми.

Это было идеально.

А Эсси? Она была великолепна.

Толпа взорвалась аплодисментами, еще громче, когда на экране вспыхнули оценки судей — первое место. Эсси наклонилась и потрепала Пирата по шее. Потом подняла голову, помахала залу, оглядываясь по сторонам, словно искала кого-то.

Кого-то конкретного.

Я вскочил, свистел и кричал вместе со всеми, но мои крики тонули в общем шуме.

Но она все равно нашла меня.

Ее взгляд вцепился в мой, будто притянутый тросом.

Она улыбнулась и от нее на весь мир разлилась радуга.

— Я пошел к ней, — бросил я через плечо, уже спускаясь по трибунам.

— Еще два всадника, — напомнил Адам.

Мне было плевать. Даже если бы оба получили больше баллов — они бы были третьими. Такой заезд нужно было праздновать, каким бы ни стал итог.

Похоже, Джеймс думала так же: я увидел, как Эсси и Джеймс обнимаются, пританцовывая от смеха.

— Бракс! — Эсси выскользнула из ее рук и бросилась ко мне.

Я подхватил ее, приподнял над землей и сразу опустил.

— Поздравляю, чертовка, — прошептал я ей в волосы. — Это был потрясающий заезд.

— Правда? Пират был невероятным! — ее глаза сияли.

— Невероятной была ты, — сказал я, стерев большим пальцем пылинку с ее скулы.

Она посмотрела снизу вверх лукаво.

— Знаю. И даже если попадем на третье место, это все равно приличные деньги, чтобы мама смогла купить Sweetie Pie. Да и Пират еще молодой. Он будет только расти. Он станет блестящим производителем, я это чувствую.

Меня не удивляло, что в эту минуту Эсси думала о пользе для мамы и для ранчо Путеводная звезда. На самом деле, я даже не удивился. Я был в восторге от ее большого, щедрого сердца, но удивлен? Нет.

Это и была Эсси. Она не была мученицей и не была тряпкой. Но переживала. Переживала до дрожи.

Господи, как же я ее любил.

— Эсси, ты молодец, — сказал Адам, подходя к нам.

— Спасибо. Мы бы не справились без Джеймс. Не знаю, смог бы кто-то еще так быстро вытянуть Пирата. Если вспомнить, каким он был полгода назад — настоящее чудо.

— Никакое не чудо, — сказал Адам и посмотрел на Джеймс так, будто она и правда вешала на небо луну, солнце и все звезды. — Просто талант и труд.

— Возможно, — сказала Джеймс, хотя щеки у нее вспыхнули от его слов. — Но, думаю, половина его успеха сегодня — твоя заслуга, Эсси. У вас особая связь. Ты это знаешь. Он хотел победить ради тебя.

У Эсси подозрительно заблестели глаза.

Мы