Экзамен на отцовство. Семья для Лютика - Виктория Борисовна Волкова
— Ситуация патовая, — поворачиваюсь к братьям. — Юр, ты распоряжения отдай…
— Да уже все порешал, — цедит брат. — Через час выезжаем. Грузимся всем колхозом в минивен. Два мерса пойдут пустые. Для отвода глаз. Чем меньше реальных объектов для охраны, тем службе безопасности спокойнее, — вздыхает он. Трет башку, как обычно, когда нервничает. — Что-то еще? — морщится, словно ему палец прищемили.
— Мотоциклисты, вертолеты, все дела… — фыркает Тоха. Молодой еще балбес. Не знает, когда варежку прикрыть надо.
— У нас минивен с бронированным корпусом, — усмехается хитро Юран. — Зря по твоему я гонял на завод тачку?
— Я думал — блажь, — пожимает плечами Антон. — Мы же вроде мирно живем, никого не трогаем…
— Ты у Мальца спроси, или у Слона, — рычу яростно. — Им лучше знать.
— А ты так за шкуру свою перепонтовался? Что-то на тебя не похоже, — усмехается Антон. — Ты же всегда под пекла лез, братан. А теперь что? Всего один день как подженился и в каблуки подался?
— Да пошел ты, — бью брата ногой по голени. Благо он напротив сидит, сучонок. — Ты просто не врубаешься, — цежу ощерившись. — Когда у тебя будет свой ребенок, тогда поговорим. Я за Димона убить могу. Понимаешь? Если хоть малейшая угроза…
— А Мальвина с сыном? — смотрит младшенький на меня с интересом. Я ж говорю, дебил!
— А что Мальвина? Моя женщина. Ее сын — теперь моя зона ответственности. Бывший ее по любому сядет. И я обязан уберечь… Их и себя. Если меня не станет, им никто не поможет. Сыну моему тоже. Или ты, говнюк, пойдешь за него с Мальцом биться?
— Да что ты? — изумленно тянет Тоха. — Я же не со зла. Просто ты ведешь себя, как скуф…
— А ты как дурак, — огрызаюсь, отворачиваясь к окну. Может, Юра прав. Одной тачкой уматывать надо.
— А ты не думал, — толкает меня в бок старший брат. — Если ты Крокодила закрыл, тебе могло от Слона прилететь. Тебя же его человек срисовал во время реализации Азота…
— Согласен, Терехов не тот человек. Он никогда не спустит арест своего сына, с особо тяжкими тем более…
— Но я ставлю на Мальца…
— Да ему зачем? — одновременно выдыхают Юра с Тохой. — Лаура в отказ пошла. Думаешь, раскаялась?
— Не на того поставила, — усмехаюсь криво.
Мажу взглядом по окну. С удивлением смотрю, как машина спускается на парковку. Ж.пой чую что-то неладное. И в груди екает.
— Ложись! — ору братьям. Инстинктивно прикрываю Антона. Сверху на меня обрушивается Юран.
Кабан, мать вашу…
Слышатся выстрелы. По лобовому паутиной расползаются трещины. Машина теряет управление.
— Вася, братан, ты цел? — приподнимает голову Юра.
— Куда? — давлю ладонью на лысую башку брата. — Лежите тут. Я сейчас, — выкарабкиваюсь из-под ста килограммовой туши старшенького.
Действую на инстинктах. Ясен пень, водитель все. И охранник. Тихо в салоне. Ни шороха, ни стонов. Сразу и наповал…
Пробираюсь вперед не поднимая головы. Счет идет на секунды. Еще чуть-чуть и врежемся. И тогда нас можно взять голыми руками и добить…
— Яшка, — хрипит Юран. — Куда ты, бл… Сын только родился…
— Если что, воспитаешь, — рычу, пробираясь вперед.
«Никто кроме нас», — так в армии учили.
У Юрки у самого малыш на подходе. Да и не справится никто из братьев. Юрка — грузный, между сиденьями не пролезет. Тоха — молодой еще. Баранку крутить на экстремалках, это не кнопки на клаве тыкать.
Ползу вперед. Чуть оттесняю водителя. Хватаюсь за руль, пытаясь выровнять машину. Кошусь на Васины ногу, все еще втопленную в педаль газа.
— Юра, поворот скоро? — цепляюсь пальцами в руль. Любой клещ бы позавидовал.
— Колонны видишь? — хрипит брат сзади. — После второй сворачивай вправо.
— Гуд, — чуть приподнимаю голову. — Я торможу, вы быстро к лифтам. Я прикрою….
— Справимся, — рыкает брат. Приподнявшись, достает из кармана погибшего охранника пистолет. — Наружу не соваться. Помощь едет, — рявкает грозно. — Если будут в лобовое ломиться, — заряжает пистолет.
А я резко увожу машину вправо. По узкому коридору на всех скоростях выезжаю с вип-парковки в обычную. Тут всегда машин полно. Есть где спрятаться. Примостившись на сиденье рядом с тяжело раненым Васей, выворачиваю руль, резко уходя вправо. Потом влево. Проезжаю мимо дальнего ряда тачек, чьи хозяева редко бывают в Москве и, сбросив с газа Васину ногу, давлю на тормоз. Машина вписывается между двух брошенных бедолаг и замирает как по команде.
— Все. Быстро выходим и в лифт, — киваю на стальные дверцы, примостившиеся в нише. Если не знаешь, точно не найдешь…
Выскакиваю первым. За мной трусит Тоха, а сзади Юра прикрывает с пекарем.
Заскакиваем в кабину. Нажимаю на кнопку восьмого этажа. Этот лифт, естественно, в пентхаус не ходит. Двери закрываются. Но в последний момент я успеваю заметить одного из головорезов Мальца.
Все-таки он стоит за покушением… Поэтому мы и выбрались. Если бы за дело взялся Слон, нас бы уже апостолы на постой в небесной канцелярии принимали.
А так…
Обошлось…
Глава 47
— У нас Вася затрехсотился, — рычит в трубку Юра. — Достаньте его как можно скорее. Вова, я прошу тебя. Ситуация критическая… А… На месте уже? Вот и хорошо. Ментов вызывайте, — добавляет раздраженно.
А я, сжав челюсти, молча смотрю на ночную Москву из панорамного лифта. Блэд… Что же это творится? Малец совсем берега попутал…
— Нам нельзя никуда уезжать, — роняю тихо. Так, чтобы слышали только братья.
— Ко мне в кабинет. Живо, — приказывает Юрец, как только мы выходим из кабины. Мотает лысой башкой. Ему сейчас дай волю, он любого задушит голыми руками. С Мальца начнет.
— Я к своим. На минутку, — достаю из внутреннего кармана украшение для Мальвины.
— Предложение сделаешь, и к нам? — уточняет на всякий случай Антон.
— Да пошел ты, — огрызаюсь раздраженно.
В обуви и куртке шагаю к себе. Дергаюсь от мягкого полумрака и тишины. Будто и нет никого на моей половине.
У меня же ребенок новорожденный, а я, как свинья, в ботинках попер! — замираю на пороге. Разуваюсь поспешно. Стаскиваю с плеч куртку, бросаю в кресло и оглядываюсь по сторонам.
Куда все подевались, вашу Машу?
Недоуменно заглядываю в детскую. Пусто. Бреду в спальню. А в башке мысли нехорошие. Куда Мальвина с сыном запропастились. И где Димон?
Умом понимаю, что все в порядке. Что Мальвина никого никогда не бросит. Крокодилы не в счет… Но сердце трепыхается, как при тахикардии.
Заглядываю в спальню и выдыхаю. Спит моя семья. Димон у себя в кроватке, Мальвина в обнимку с Мишуткой.
Спят и ни о чем не подозревают. Может, оно и правильно.
Тихонечко обхожу кровать со