Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль - Мари Ли

пластиковый прямоугольник. Вчера в порыве гнева я лишь мельком просмотрела документ. Руслан тогда кричал, что отдал Диане «пустышку», компанию-прокладку, только чтобы выиграть время. Но Диана — хищница, белая акула корпоративного мира. Стала бы она размениваться на «пустышку»? Стала бы нанимать моего бывшего, Вадима, и рисковать уголовным делом из-за поджога просто из бабской мести?

Нет. В этом не было холодного прагматичного расчета, которым так славилась первая жена Руслана.

Я открыла ноутбук, вставила флешку и снова вывела на экран отсканированный документ. За последние месяцы рядом с Русланом, вникая в договоры своей кофейни, я научилась читать между строк.

«Общество с ограниченной ответственностью "Строй-Актив-Инвест"... передача двадцати процентов уставного капитала...»

Я вбила ОГРН в базу проверки контрагентов. На первый взгляд, Руслан был прав. На балансе числилось всего несколько коммерческих помещений эконом-класса, включая то, где сгорела моя кофейня. Уставной капитал — десять тысяч. Прибыль — смехотворная.

Почему Диана вцепилась именно в нее?

Я методично просматривала историю изменений в ЕГРЮЛ. Ничего необычного. Арбитражные дела отсутствовали. Может, это действительно просто отвлекающий маневр?

Нет. Интуиция кричала, что здесь что-то не так. Диана прислала документ мне в руки, чтобы я увидела, как Руслан жертвует моей мечтой. Но что, если кофейня была лишь ширмой для ее настоящего интереса?

Я открыла расширенную выписку. «Строй-Актив-Инвест» была дочерней компанией. А кто был материнской до того, как холдинг Багирова поглотил ее два года назад? Мои пальцы запорхали по клавиатуре. Я провалилась в кроличью нору корпоративных связей, продираясь сквозь офшоры. Спустя час непрерывных поисков я нашла то, что искала.

До того, как холдинг Багирова выкупил актив, компания принадлежала структуре Аркадия Степановича — отца Элины. Человека, который сейчас тайно объединился с Дианой для рейдерского захвата.

Я затаила дыхание. Открыв кадастровую карту Москвы, я начала вбивать адреса недвижимости «Строй-Актив-Инвеста».

Три точки. Моя кофейня. Небольшой офис на окраине. И старый, заброшенный складской комплекс в промышленной зоне на юге столицы.

Складской комплекс. Я переключилась на спутниковый снимок. Участок земли под ангарами был колоссальным. И он вплотную прилегал к огромной расчищенной территории — той самой, где холдинг Руслана прямо сейчас начинал строительство инновационного технопарка. Главного проекта, под который Багиров заложил личные активы и привлек миллиардные инвестиции.

Пазл в голове со звоном сложился в пугающую картину.

Диане никогда не была нужна моя кофейня! Ей нужна была эта неприметная «пустышка», потому что через нее она получала юридический контроль над землей, без которой строительство технопарка встанет намертво. Она могла заблокировать подъездные пути для техники. Могла инициировать экологические проверки или подать в суд из-за нарушения границ участка. Она могла заморозить «стройку века», обанкротив Руслана законными методами!

А поджог кофейни был мастерским спектаклем. Дымовой завесой. Диана натравила на меня Вадима, зная, что Руслан обезумеет от страха за мою жизнь. Она сделала всё, чтобы он перестал мыслить как стратег и совершил ошибку, пытаясь защитить меня. И Руслан, ослепленный эмоциями, с размаху влетел в ловушку. Он отмахнулся от «пустышки» и подписал бумаги, отдав Диане троянского коня.

Меня затрясло от обжигающего прилива адреналина. Я — не вещь, которую можно спрятать в сейф. Я — партнер. И я собиралась доказать это.

Захлопнув ноутбук, я на ходу натянула джинсы и свитер, привезенные из пентхауса. Запах кедра и черного перца на ткани придал мне сил. Я распахнула дверь. Марат удивленно выпрямился.

— Доброе утро, Анна Серг…

— Машина внизу? — жестко перебила я его.

— Да, но Руслан Викторович строго приказал...

— Забудь на пять минут о том, что приказал Руслан Викторович, — отрезала я, глядя ему в глаза с такой решимостью, что охранник невольно сглотнул. — Диана подставила его. Она отвлекает его внимание на поджог, пока уводит землю из-под фундамента главного объекта холдинга. Если мы прямо сейчас не поедем к одному человеку, завтра твой босс потеряет всё.

Марат нахмурился, рука дернулась к рации. — Я должен доложить...

— Если ты ему позвонишь, он прикажет меня запереть, потеряет время и снова наделает ошибок! — рявкнула я, хватая сумку с ноутбуком. — Я отвечаю за последствия.

Мои руки больше не дрожали. Страх исчез. Мне нужны были железобетонные, неоспоримые доказательства — внутренние документы Аркадия Степановича. И я знала только одного человека в Москве, который мог достать эти секреты, потому что сам когда-то пытался стать частью его клана.

Мне нужно было найти Вадима. Человека, который сжег мою мечту. И найти его раньше, чем это сделают разъяренные люди Багирова.

— Заводи машину, Марат, — бросила я, проходя к лифтам. — Мы едем на охоту.

Через три минуты я сидела на пассажирском сиденье массивного черного джипа. Марат, сжав руль так, что побелели костяшки, хмуро смотрел на дорогу сквозь пелену утреннего дождя. Он нарушал прямой приказ своего босса, и я знала, чем это может для него обернуться. Но моя уверенность, по-видимому, оказалась сильнее его страха перед гневом Багирова.

— Куда мы едем, Анна Сергеевна? — напряженно спросил он, когда мы выехали на мокрое Садовое кольцо. — Люди Руслана Викторовича сейчас переворачивают вверх дном все аэропорты, вокзалы и гостиницы. Скворцов как сквозь землю провалился.

— Люди Руслана Викторовича ищут логично, — я накинула на плечи куртку, чувствуя, как меня начинает бить мелкая дрожь от адреналина. — Они мыслят категориями людей, у которых есть деньги и связи. Но Вадим — трус. И сейчас он в панике. Он не сунется туда, где нужны паспорта или билеты. Когда мы только приехали покорять Москву и сидели без копейки, он всегда говорил: «Если что-то пойдет не так, надо залечь на дно там, где никто не задает вопросов».

— И где это дно?

— Промышленная зона в Люберцах. Там есть старое общежитие при неработающем заводе. Его держит бывший однокурсник Вадима, который сдает комнаты нелегалам за наличные. У Вадима нет наличных, но у него наверняка остались часы, которые я подарила ему на прошлый день рождения. Этого хватит на пару дней в крысиной норе. Едем туда.

Марат бросил на меня быстрый, уважительный взгляд и вдавил педаль газа в пол. Джип с ревом сорвался с места, разрезая утренние лужи.

Мы добрались до нужного адреса через час. Это было обшарпанное трехэтажное здание из красного кирпича, окруженное покосившимся забором. Вокруг валялся мусор, а в воздухе стоял стойкий запах сырости и дешевого табака. Контраст с миром Руслана, со сверкающими небоскребами Москва-Сити и стерильной чистотой «Евро-Меда», был разительным. И именно здесь, на самом дне, прятался человек, который вчера пытался сжечь мою мечту.

Марату не