Просто скажи когда - Элизабет Брайт

— Все, выбралась! — крикнула она. — Лезу наверх.

Я запаниковал.

— Нет! Стой. Я приведу помощь.

— Она будет идти сюда часами. Я тут одна столько сидеть не собираюсь. Я справлюсь.

Черт. Я провел рукой по волосам — нервы рвали меня изнутри.

— Не вставай. Ползи, ладно? — Я заставлял себя говорить ровно. Ей не нужны были мои срывы. — Медленно. Хватайся за всё, что крепко держится.

Она ничего не ответила, но осталась на четвереньках. Поднималась мучительно медленно, каждый шаг проверяя, иногда соскальзывая на пару сантиметров.

— Твой телефон лучше бы лежал в кармане, когда я доберусь, — сказала она.

Я моргнул.

— Телефон? Ты ранена? Здесь нет связи, я не смогу вызвать спасателей. Если понадобится — я тебя донесу.

— Лодыжку немного тянет. Нет, я имею в виду, чтоб ты не записывал это. Не хочу, чтобы потом у моего будущего мужа было видео, где я на четвереньках лезу по склону, вся в пыли и грязи.

Я уставился на нее.

— Ты издеваешься, Эсси? Сейчас? В такой момент?

— А когда еще? После того как я разобьюсь?

— Эсси, клянусь… когда ты поднимешься, я…

— Ты что? — спросила она.

Я не ответил. Она была уже рядом. Я схватил ее за локти и вытянул наверх. Она налетела на меня, сбив дыхание. Я обхватил ее за талию и оттащил нас подальше от края.

Она вжалась в меня, дрожа всем телом. Мы стояли, прижавшись, ее голова у меня на груди, под подбородком. Ее губы коснулись моей футболки — будто она проверяла, стучит ли сердце. Я вдохнул ее запах — ваниль, смешанную с пылью и потом. Это был первый настоящий вдох с того самого момента, как она сорвалась.

— И что ты собирался сделать? — прошептала она.

— Мм? — выдохнул я. Голова была пустая.

— Ты сказал: «Эсси, клянусь богу… когда ты доберешься, я…» Что «я»?

Никогда тебя не отпущу.

Я сжал ее сильнее.

Я любил ее. Господи. Я любил ее.

— Только попробуй меня отшлепать, — сказала она. — Я предупреждаю, я кусаюсь.

Она нервно рассмеялась. Ее тело все еще трясло. Она шутила, но ей было страшно.

— Все хорошо, — хрипло сказал я. — Ты в порядке.

Она резко подняла голову и впилась в меня взглядом.

— Это ты почти умер, — бросила она.

Я вспомнил ее глаза в тот момент, когда она схватила меня всеми силами, что у нее были. Она спасла мне жизнь, не думая ни секунды, что может погибнуть сама. И сделала бы это снова. Я знал. Эсси всегда жила всем сердцем. И любила — тоже.

Черт.

Я любил ее.

И хуже всего — она любила меня тоже.

Эсси

Джек: Мама хочет, чтобы ты пришла сегодня на ужин.

Эсси: А Бракс тоже?

Джек: Секунду, спрошу. Да. По словам мамы, супруги идут в комплекте.

Эсси: Прекрасно. Мой муж и его внушительный комплект будут на месте.:)

Джек: Ненавижу тебя. Может, начну встречаться с одной из твоих подружек. Посмотрим, как тебе такое.

Эсси: Попробуй. Вдруг кто-нибудь сжалится над тобой и чуть снизит планку.

Я всерьез собиралась убить своего мужа и стать очень счастливой вдовой.

Мама, которая знала, что наш брак фиктивный, сидела во главе небольшого прямоугольного стола. Мой брат, который подозревал, что брак может быть фиктивным, но вот уж его консуммация — совершенно реальная, расположился у другого конца. Мы с Браксом сидели между ними, лицом друг к другу. Я вообще мало что понимала, кроме того, что Бракс продолжал тереть своей ногой в носке, дома мама обувь не любила, о мою.

И я не могла сказать ему перестать, не сообщив маме и брату, что он вообще это делает.

Я была на взводе.

Может, потому что меня накрывало воспоминаниями, как мы сидели точно так же, много лет назад, только без того, что Бракс играет со мной в подстольные игры. Бракс был у нас постоянным гостем с пятого класса и ужинал у нас раза два в неделю. Все было взаимно: мы с Джеком тоже часто ужинали на ранчо Путеводная звезда и даже ночевали там. Теперь, оглядываясь назад, я подозревала, что Дженни, мама Бракса, делала это специально, чтобы моя мама могла хотя бы немного выдохнуть.

А может, я нервничала потому, что Бракс вел себя, как будто и правда был моим чертовым мужем.

Он держал руку у меня на пояснице, когда мы заходили. Он придвинул мне стул. Он был слишком предупредителен с моей мамой.

Ладно, с мамой он всегда ладил. Но все равно раздражало.

— Эсси, помоги мне убрать салатные тарелки, — предложила мама. — Бракс, вытащи, пожалуйста, пирог с Гиннесом из духовки. Джек, в шкафу бутылка красного, откроешь?

Мы все поднялись. Я собрала четыре тарелки, ополоснула их в раковине и поставила в посудомойку. Пока Джек возился с пробкой, я достала четыре бокала и четыре большие тарелки.

— Давай помогу, — сказал Бракс, ставя пирог на подставку в центр стола.

— Я справлюсь. — Я сложила бокалы сверху стопкой на тарелки. Конструкция была немного шаткая, но если удерживать ее на предплечье, я вполне могла…

Бракс поднял бокалы за ножки, по два в каждой своей огромной руке, и поцеловал меня в макушку.

Я нахмурилась.

— Что ты творишь? Все в этой комнате знают, что наш брак ненастоящий.

— Тренируюсь. — Он ухмыльнулся и поцеловал снова. — Никто не поверит, что все всерьез, если ты каждый раз морщишься, когда я к тебе прикасаюсь.

Не каждый раз.

Я сразу вспомнила несколько очень конкретных случаев, когда я точно не морщилась. И, к несчастью, вспомнила их прямо сейчас.

Я немного повернулась, сжав бедра, и мой взгляд сам упал на его рот.

Прекрасный, наглый рот.

Он наклонился, губы задели мое ухо.

И тихо сказал, только мне:

— Ты же сейчас мокрая, да, чертовка?

Самодовольный ублюдок.

Я прорычала и прошла мимо, хотя так хотелось уронить стопку тарелок ему на ноги. Но я этого не сделала. Поставила тарелки перед каждым стулом. Аккуратно. Чтобы он понял, что вовсе не задел меня.

Он ухмыльнулся. Я никого не обманывала. И по тому, как сжались губы у Джека, я понимала — никого вообще.

— Как же это приятно, — мама засияла, раздавая всем огромные куски пирога. — Прямо как в старые времена.

Наши взгляды столкнулись, будто их притянул магнит. И выражение на его лице… Я резко вдохнула. Голод. Жар. И что-то, что почти болело от своей нежности.

— Да, прям