Аморальные - Алайна Салах

В офис приезжаю заебанный и с опозданием. Эмма, жучка, как с цепи сорвалась: трахаться хочет постоянно и желательно, чтобы часа два подряд.

Вчера перед сном весь член мне измурыжила до мозолей. Я, блядь, уже рукой по простыне готов был стучать, лишь бы сдаться. Думал, что она кончить не может, а она на третий круг, коза течная, пошла.

И утром опять. Я сплю без задних ног, выебанный, как тузик, а она под одеяло нырнула и к башке присосалась. Это, сука, такое мучение: когда колом стоит, а кончить не можешь, потому что яйца пустые. И уже намекал ей, что время надо чуток спермы подкопить, а ей похер. В итоге, час скакала на мне, а под конец на лицо жопой села, чтобы стрельнуть с фейерверками. Пока стонала и елозила, чуть нос мне не сломала.

Вроде и по кайфу с одной стороны, что телка у меня зажигалка такая, а с другой — я-то сам ебать привык, а когда вот так — прямо шлюханом себя использованным чувствую.

В офис захожу и вижу, как Эрик с мобильником туда-сюда вдоль стены расхаживает.

— Арин, давай не будем, пожалуйста, ругаться, — чеканит по-боевому. — Она и моя дочь тоже, поэтому моё мнение тоже имеет значение. Да, я считаю, что девочка её возраста вполне может обойтись меньшей суммой. Что, дома совсем нет еды? Если это так, то на что идут мои деньги? Почему в четырнадцать надо дважды в день питаться в кафе и ресторанах? Я считаю это излишеством. Почему я могу себе это позволить? Потому что мне сорок, я много работаю и всех вас содержу. А вот Мариэлла в своей жизни ни копейки не заработала, но почему-то уверена, что деньги легко достаются…

Я с ухмылкой плюхаюсь в кресло. Всё, пошла движуха. Всё-таки полезно ему оказалось на свежем воздухе побыть и педали покрутить. Наконец-то свой курятник стал строить.

— Арина, пожалуйста, перестань истерить… Подумай о ребёнке. Да, я думаю и уверен, что буду для него лучшим отцом, живя отдельно. Теперь по поводу твоей просьбы о личном водителе: я ещё раз обо всём подумал и говорю «нет». Если тебе нужно куда-то поехать — пользуйся такси. Денег, которые я перечисляю, достаточно, чтобы на нём не экономить. В кружки девочек я продолжу возить, как и раньше… Нет, я не отказываюсь от обещания вас содержать. Но траты с большой вероятностью придётся сократить, потому что мне нужно подумать о собственном жилье… Конечно, Арина, а как ещё? Я не планирую остаток жизни ютиться в съёмной квартире, а все деньги, как раньше, отдавать тебе.

Я ржу, глядя, как он заебанно плюхается в кресло.

— Чего, хана пришла крепостному праву?

— Ты про то, что я Арине про водителя сказал? — он морщится и трёт виски. — Ну, так после того, как я съехал, у неё аппетиты ещё подросли. Злится и хочет деньгами меня наказать. Моими же. Но если я буду тратить столько, сколько раньше, то новое жильё в жизни не куплю. Я последние два года проанализировал и очумел от трат. Знаешь, сколько на одну Мариэллу в месяц уходит? В полтора раза больше, чем зарплата рабочего в цеху. А они ведь у нас отлично получают. И это она ещё в университет не поступила… Нет, я хочу, чтобы мои дети ни в чём не нуждались, но растить избалованных тунеядцев, умеющих ценить то, что они имеют — это же преступление.

Я аж кайфую, когда его слушаю. Как вспомню, как его выводок тогда на даче у них выёбывался, сразу охота овце этой по видеосвязи набрать и спросить: «Че, довыебывалась?»

— Заебись, что мозги включились.

— Да, представляешь… — Эрик тараторит и моргает часто, как будто сам от себя в ахуе. — Я другими глазами на всё посмотрел. У меня ведь раньше все мысли были только о том, как на нужды семьи заработать и суметь на чёрный день что-то отложить… Я как будто в рабстве жил… Растерял все стремления и просто пахал ради тех, кто меня, оказывается, не слишком и уважал.

— К левым телкам ты стремился, — подъёбываю.

Этот даже глазом не моргнул.

— И про это тоже вспоминаю, и как будто не со мной было. Я сейчас после работы на дачу приезжаю, с газонокосилкой похожу, потом в баню схожу — и такой кайф. Ни о каких женщинах вообще не думаю. Мне на днях как-то Лера звонила — может, помнишь такую? Мы с ней в Остерии год назад познакомились, когда ты после Дианы отходил. Она встретиться предложила, а я отказался. Вроде уже и руки развязаны, а не хочется. Вот сейчас скажи кто-нибудь, что больше не будет у меня отношений — так мне вообще по барабану. Ариэль, кстати, вчера сказала, что со мной хочет жить. Я с юристом вчера созвонился по этому поводу. Он сказал, что шансов мало, что дочь в таком возрасте с отцом оставят, но попробовать можно.

Я таращусь на него в ахуе.

— Ебать, ты бесстрашный. Реально, что ли, готов в одно рыло воспитывать?

— А почему нет? — Эрик плечами пожимает. — Завтраки я готовить умею, косички заплетать тоже. Когда Арина с матерью в Италию на десять дней летали, мы вдвоём отлично вместе жили.

— Ну хуй знает. Я пока из офиса до дома доеду, максимум, чего хочу — это пожрать и потрахаться. Детский ор терпеть точно бы не смог.

— Ты с непривычки просто. Это же не просто дети, а твоё… — этот лыбится начинает как имбецил. — Как один раз папой тебя назовут, сразу сердце задергается.

— Нихуя у меня не задергается. Ладно, чего там по конденсаторам? Будем новую партию пробовать или похуй, старую добьём?

Эрик сразу ебальник серьёзный состряпал и давай пальцами по столу стучать.

— Думаю, что надо менять. У старых ресурс почти на исходе, а у нас заказчик новый. Но цена, конечно, на новую партию кусачая.

— Да похуй на цену, — отмахиваюсь. — Если нормально откатают, будем их брать. Давай тогда проверяем на стенде, если всё заебись — запускаем в работу.

Пока Эрик в ноуте у себя пометки делает, Анька в дверь скребётся.

— Константин Викторович, вас в приёмной ожидают.

— И кто это такой охуевший? — я на автомате на часы пялюсь. — В десять утра припереться без приглашения?

— Там женщина подошла, светленькая такая, — Анька глазами хлопает растерянно. — Говорит, что она ваша мама.