Рук и Бунтарка - Кейт Крю

Может, я стала скучной?

— Ладно, — сказала я, вставая и быстро обнимая его. — Тогда до встречи.

Мне нужно было выбраться и остановить спираль гибели, по которой я, похоже, катилась вниз.

Еще один уикенд в одиночестве в этом огромном доме. Он будет на своем этаже, я — на своем. Казалось, в нашем доме все было прекрасно, кроме его размеров. Когда проводишь дни в одиночестве, начинаешь становиться параноиком.

Итак, в мою характеристику можно добавить «скучная» и «параноидальная». Отличная компания. Я закатила глаза, выходя на улицу.

Но это моя жизнь, и могло быть хуже.

По крайней мере, сейчас я выберусь из дома и, надеюсь, не останусь одна на всю ночь.

Мне нравилось ходить на новые художественные выставки.

Чего я не любила, так это посещать их с Эллиотом.

Я подошла к следующей картине — разглядывая черные брызги на синем фоне. Сделав три шага назад, я наконец поняла, что художник изобразил глаз. От ярко-синего цвета у меня перехватило дыхание.

— Долго еще мы будем смотреть на эту картину? — спросил Эллиот.

— Я только подошла, — попыталась я улыбнуться.

Он почти топнул ногой, так что я двинулась дальше. Спирали из черного, красного и желтого складывались в ночное небо, охваченное огнем. По крайней мере, когда моя жизнь не давала мне поводов для радости, искусство дарило их.

— Пойдем отсюда, — сказал он, уткнувшись мне в шею. — Мы можем найти столько других интересных занятий.

Я сразу поняла, что это не закончится. Любая моя попытка отвергнуть его закончится еще парой двусмысленных шуток, пока я не сдамся. Не то чтобы мне совсем не нравился Эллиот. Но его манера намекать на секс всегда вызывала у меня раздражение.

Мы обошли еще один ряд картин, и он потянул меня за руку:

— Реган, хватит, идем.

— Знаешь, мне действительно нужно вернуться домой, — сказала я с натянутой улыбкой. — Нам пора.

Конечно, мне не нужно было домой. Там меня никто не ждал, но оставаться здесь с ним я больше не собиралась.

Эллиот с радостью кивнул и пошел за нашими пальто. Я же достала телефон, чтобы написать Харпер. Моя лучшая подруга знала меня достаточно хорошо, чтобы предугадать, что на свидании я рано или поздно начну ей писать. Почему бы не начать прямо сейчас?

РЕГАН: Занята сегодня?

ХАРПЕР: К сожалению, да. Побочным эффектом развода являются ссоры — родители спорят, с кем я останусь. Честно говоря, должно бы льстить, но уже надоело.

А ты разве не с Эллиотом?

РЕГАН: Да, но я уже готова вернуться домой. Хочу фильм, кровать и шоколадное печенье.

ХАРПЕР: Ты понимаешь, что можешь взять все это и лежать в постели с Эллиотом?

РЕГАН: Ты же знаешь Эллиота. Это явно не в его стиле.

ХАРПЕР: Знаю. Кто вообще откажется поваляться полуголым со своей девушкой и поесть печенья? Честно говоря, это повод порвать с ним.

РЕГАН: Может, он передумает сегодня.

ХАРПЕР: Для твоего же блага, надеюсь.

Напиши, как доберешься домой, чтобы я знала, что он не запер тебя в подвале.

РЕГАН: Ни капли не смешно.

Мы пересмотрели столько выпусков Dateline, что начали видеть угрозу во всем. Харпер была уверена, что Эллиот когда-нибудь сорвется, и я начинала с ней соглашаться. В последнее время он стал каким-то нервным, его пугала любая мелочь, но причины я так и не поняла.

Я убрала телефон в сумку и направилась к двери. Эллиот уже ждал меня с моим пальто.

Его рвение, конечно, могло бы польстить, но я еще не настолько отчаялась.

Этот вечер явно закончится прямо у моего дома, и я надеялась, что он поймет намек и не станет настаивать.

Эллиот умел быть веселым. Легким, беззаботным, полным энергии. Иногда с ним было комфортно, но не сегодня.

Он взял меня за руку и потянул на улицу, свернув направо.

— Что ты делаешь? Машина в другой стороне.

— Знаю, — улыбнулся он. — Хочу показать тебе одно место.

— Какое место?

— Недалеко отсюда открывается красивый вид на реку, думаю, тебе понравится.

— Это романтический жест или новое место, где ты попытаешься воплотить свои сексуальные фантазии? И нам точно в эту сторону?

Тропинка, по которой он меня вел, выглядела скорее, как сцена из фильма ужасов, чем романтическая прогулка. Фонари встречались все реже, а здания становились все более заброшенными.

— Да, почти пришли.

Мне это казалось странным, но я пошла за ним. Хоть идея лежать в постели с печеньем была соблазнительной, еще одна ночь в пустом огромном доме совсем не радовала.

— Эллиот, мне это не нравится. Может, вернемся? Есть куча других мест, куда мы могли бы пойти.

Он обнял меня за плечи.

— Все в порядке, детка. Это недалеко. Я рядом. С тобой ничего не случится.

Позади нас раздался рев двигателя, прорезавший тишину ночи. Я обернулась, и по спине пробежал холодок.

По дороге ехал мотоцикл, черный как ночь. Фары были выключены, но вдоль рамы тянулась тонкая полоска розоватого света, неожиданно милая для такого мрачного места.

Водитель сливался с мотоциклом — черная одежда, черный шлем. Только силуэт. Но я почувствовала, как он смотрит прямо на меня. Водитель выпрямился, наклонив голову, будто заметил, что я за ним наблюдаю.

Мне показалось, что его взгляд прожигал меня насквозь, даже с такого расстояния, но шлем скрывал лицо, так что я не могла быть уверена.

Я вцепилась в руку Эллиота, сжав ее до боли. Сердце колотилось как бешеное.

— Этот мотоциклист... Он нас преследует? — Прошептала я.

Эллиот мельком оглянулся. Его глаза расширились, и он быстро отвел взгляд, прибавляя шаг.

— Вряд ли. Зачем ему нас преследовать? — Его голос дрогнул, хотя он пытался казаться спокойным.

Мы ускорились, но рев двигателя стал громче, будто хищник приближался к своей добыче. Моя ладонь вспотела, пальцы вцепились в его руку, как в спасательный круг.

Каждый шаг давался тяжелее, темнота вокруг сгущалась, словно пыталась нас поглотить. Разбитые фонари оставляли зловещие тени, которые только усиливали ощущение опасности.

Я снова обернулась. Мотоцикл приближался, его рев напоминал рычание хищника, выжидающего момент для прыжка.

— Эллиот, — прошептала я. — Он точно едет за нами.

Эллиот ничего не ответил, но снова ускорил шаг. Его рука дрожала в моей, и я поняла, что он напуган так же, как и я.