Экзамен на отцовство. Семья для Лютика - Виктория Борисовна Волкова
— Да, я верю. Сразу поверила, — подняв на меня глаза, выпаливает она бесхитростно. И чуть не прикусывает себе язык. — Ой, — смотрит на меня с полуоткрытым ртом.
Явный призыв к действию.
— После бокала хорошего вина требуется закрепить послевкусие, — наклоняюсь над девчонкой. Сминаю мягкие губы, врываюсь языком в рот. Напористо и сладко целую. Торкает, когда Мальвина мне отвечает.
Несмело, робко так. Но все лучше, чем любая профессионалка.
«Только бы дети не проснулись», — зарываюсь пальцами в русые волнистые волосы. Мягкие как шелк.
Но, видимо, там наверху, в небесной канцелярии, мой ангел-хранитель отвлекся, и кто-то решил подшутить надо мной. Радионяня молчит, зато в кармане штанов дребезжит сотовый. По рингтону понятно, кто. Юрец. Вот же шустрый. Ни минуты спокойно усидеть не может.
Твою ж налево!
— Да, братан, — насилу оторвавшись от Мальвины, отвечаю хрипло. Лишь на секунду отворачиваюсь к окну. Таращусь на метель и пропускаю тот момент, когда девчонка сбегает к себе.
Ну и ладно. Контакт зафиксирован. Для первого раза достаточно.
«Не гони гусей по кукурузе, Яша», — уговариваю себя голосом бабушки. Устало опускаюсь на барный стул. Облокачиваюсь о стойку.
— Слушаю тебя, братан…
— Да тут нам с тобой мои девочки предъявляют, Яша, — смеется в трубку Юра. — Говорят, Димон уже полдня дома, а мы его не видели…
— Так приезжайте, — улыбаюсь я как деревенский дурачок.
— Лучше вы к нам, — на автомате откликается брат и предлагает. — Давай, перезвони мне по видеосвязи. Покажи племянника. Девчонки правы. Я тоже в нетерпении.
— Да ну? — ухмыляюсь глухо. И чувствую, как голова идет кругом. От Мальвины, не от вина. Меня алкоголь так быстро не пробирает. Да и винцо легкое. Двенадцать градусов.
А вот Мальвина… Зажигалочка моя.
— Ладно, идет, — соглашаюсь с братом. А то, действительно, пацану уже шестой день пошел, а семья еще не видела его. Непорядок.
Словно шальной, тяжело поднимаюсь на ноги. Подхожу к раковине, вмурованной в островок. Открываю кран с холодной водой и подставляю затылок под струю. Легчает немного. Мозги встают на место, а в штанах спадает напряжение.
После одного поцелуя? Серьезно?
— Хорошо, будут вам видосики, — спешу в свои апарты.
А там Мальвина на диванчике сидит. Ножки поджала. Голыми щиколотками сверкает. И меня снова торкает.
Нельзя так… Знаю. Но ничего с собой не могу поделать.
— Мои… То есть брат с невесткой, — говорю запинаясь. А сам глазею, как дурак, на круглые коленочки, на беззащитные запястья и щиколотки. А выше полушария через кофточку выпирают. С ума сойти.
— Ты хочешь провести онлайн-знакомство? — подскакивает с места Мальвина. — Давай, поснимаю. Я умею. В роддоме иногда девочки просили.
— Отличная мысль, — привлекаю ее к себе. Обняв за талию, включаю видеосвязь. — Знакомьтесь, это Мальвина, — прижав к себе, мягко удерживаю девчонку. Она норовит вырваться, а с экрана на нас с интересом смотрят Юра и Лида.
— Добрый день, очень приятно, — улыбается невестка. А Юра задумчиво разглядывает Мальвину и изрекает с видом философа.
— Хорошая девочка, Яша. Надо брать.
Глава 27
Заливаюсь румянцем.
Кхмм… Что значит: «Надо брать»? От смущения не знаю, куда себя деть. Руки становятся лишними, ноги заплетаются
— Минутку, — глухо бросает Яков. — У нас тут дети спят, — добавляет, как уставший многодетный отец. Хотя еще сегодня с утра Яков Дмитриевич Лютов чувствовал себя совершенно свободным и собирался лететь на Мальдивы с девушкой.
Потом передумал почему-то.
Оно и правильно.
— Мы ведем свой репортаж из детской, — по-хозяйски обнимает меня Яков. — На диване спит Мишутка. Сын Мальвины, а наш герой разместился в личной койке с балдахином, — продолжает нести околесицу Лютов. Подталкивает меня к детской кроватке. — Возьми его на руки, — шепчет тихо.
— Разбудим, — мотаю головой. — Пусть спит ребенок.
— Вот он, наш сладкий пирожок, — снимает спящего ребенка Яша. А Димочка спит, раскинув ручки. Причмокивает во сне розовыми губками. Счастливый довольный малыш. Еще не знает, что его мама бросила.
Или знает?
Дети все чувствуют.
— Яша, а балдахин зачем? — весело спрашивает по ту сторону экрана улыбчивая Лида.
— Ну как… Это… Положено, — хмыкает Лютов. — Дорого-богато. Мне вместе с кроваткой продали…
Впарили.
— Надо убрать, — тараторит Лида. — Сейчас нет ни мух, ни комаров, ни яркого солнца. Ребенок должен дышать нормально. А у тебя тут пылесборник…
— Ну ладно. Уберем, — пожимает плечами Яков. — Что-то еще, товарищ генерал? — спрашивает ехидно.
— Ну, я бы еще бортики эти мягкие сняла, — добавляет уверенно Лида. — У ребенка может создаться ощущение коробки. И опять-таки пыль…
— Ну, хорошо. Убедила, — кивает Яша. — Сейчас мы с Мальвиной и от них избавимся. Сеанс окончен, дорогие родственники, — роняет он. Отключает телефон и тоскливо смотрит на меня. — Придется снять. Они действительно мешают ребенку, — кивает на белые бортики с мишками и зайками. — Или Лида просто докопалась?
— Она права, — развязываю тонкие тесемки.
— Ну вот, я так старался, — вздыхает Лютов. А я аж замираю на месте. Что? Мужик сам обустроил детскую? Да ему медаль надо выдать!
«Надо брать, Мальвина. Будешь дурой, если упустишь его», — пронзает внезапная мысль с интонациями старшего Лютова.
— Там елку привезли, — заглядывает в комнату парень из охраны. — Где ставить будем, Яков Дмитриевич.
— Искусственную — здесь, в гостиной, а настоящую — в столовой, — отдает указания Яков и быстро выходит из комнаты.
А мне остается только убрать балдахин и бортики в шкаф. Смотрю на штангу от балдахина. Встаю на стул и ее снимаю аккуратно. Кладу на пол. Яков потом даст указание вынести.
«Надо было самой сказать», — пеняю самой себе. Вот только я постеснялась. Теперь он подумает, что я ничего не знаю и не умею.
Обняв себя за плечи, подхожу к окну. И тут же вскрикнув, отбегаю в сторону.
— Ты в порядке? Что случилось? — влетает в комнату Лютов. Обнимает меня. Притягивает к себе.
— Там… Там… — лепечу как двухлетка. Показываю пальцем на окно и не могу сказать ни слова. Заикаясь мычу, как ура последняя.
— Что там? — рыкает Лютов. Прячет меня себе за спину и быстро подходит к окну. — Чудеса, — ухмыляется он, разглядывая квадрокоптер, висящий прямо на террасой и нацеленный на окно детской. — Откуда ж ты взялся, сука, — ворчит себе под нос.
Приседает, аккуратно поднимая с пола штангу от балдахина. И вооружившись, выскакивает на балкон.
— А ну иди сюда, падла! — бьет прямо по крылышкам, вращающимся с четырех сторон. Адская машинка падает на террасу. — Что за шайтан-телега? — разглядывает ее Яша и, заглянув в комнату, просит. — Мальвина, тряпку дай какую-нибудь.