Опасный Лесник - Лина Мак

— Он мой отец, — повторила я твёрже, хотя внутри всё дрожало от страха его реакции. — Родной отец. Мама — Черкова, но раньше носила фамилию Грановская, когда была замужем впервые. Я была ошибкой молодости, но папа любил меня и защищал как мог.

Лёша отшатнулся от меня, будто обжёгшись, и я увидела в его глазах смесь эмоций, которую невозможно было расшифровать однозначно — шок, недоверие, и что-то похожее на нарастающую ярость.

— Ты знала, — произнёс он медленно, каждое слово будто вырывалось через силу. — С самого начала знала, кто я, и молчала?

— Лёша, я...

— Не смей называть меня так сейчас! — рявкнул он, отступая ещё дальше. — Как долго ты водила меня за нос? С первого дня? Ты специально пришла сюда, зная, кто я, играя роль случайной беглянки?

— Нет! — воскликнула я в отчаянии. — То есть да, я знала о тебе от папы, но встреча на тропе была случайной! Я искала твой дом, искала защиты, о которой говорил отец, но заблудилась!

— Заблудилась, — повторил он с горькой усмешкой, полной сарказма. — Как удобно. А потом просто решила молчать неделями, наблюдая, как я открываюсь тебе, рассказываю о своих демонах, о потере лучшего друга — твоего отца, — не имея понятия, с кем на самом деле разговариваю?

— Я боялась! — попыталась объяснить я, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. — Боялась, что если скажу правду, ты выгонишь меня, решишь, что я манипулирую твоими чувствами, ради собственной выгоды!

— А сейчас что изменилось?! — его голос стал ещё жёстче. — Почему решила рассказать именно теперь?

— Потому что больше не могла молчать! — выкрикнула я, чувствуя, как отчаяние захлёстывает волной. — Особенно после того, что стало между нами! После того, как ты стал значить для меня больше, чем просто убежище!

Он замолчал, тяжело дыша, явно борясь с бушующими внутри эмоциями.

— Твой отец, — произнёс он наконец глухо, — никогда не рассказывал мне о дочери. Мы были близки, как братья, но он ни разу не упомянул о твоём существовании за все годы дружбы.

— Я не знаю, почему он скрывал меня, — тихо объяснила я. — Я знаю только то, что у мамы с папой был короткий роман, а потом мама почти сразу вышла замуж. Но когда папа узнал обо мне, он не отказался. Он всегда был рядом, когда мог.

— Значит, ты незаконнорождённая дочь моего лучшего друга, — произнёс Лёша с горечью, — которую он скрывал даже от самых близких людей, а потом, перед смертью, зачем-то рассказал тебе обо мне, будто передавая эстафету защиты, которую сам нести уже не мог.

— Он любил меня, — прошептала я, чувствуя, как слёзы неудержимо катятся по щекам. — Несмотря на все обстоятельства моего появления на свет, он любил меня искренне. И за год о смерти заставил запомнить всё, что скажет, что если беда придёт, я нашла тебя.

— Как трогательно, — процедил Лёша, и в этот момент я увидела перед собой совершенно другого человека — того самого Лешего из первых дней нашего знакомства, жёсткого, недоверчивого, отгородившегося стеной от всего мира. — А ты, значит, решила использовать эту информацию, играя роль наивной беглянки, пока не влюбила меня в себя достаточно, чтобы рассказать правду безопасно?

— Это неправда! — воскликнула я, чувствуя укол несправедливости от подобного обвинения. — Я не планировала влюблять тебя в себя! Всё произошедшее между нами было искренним, настоящим!

— Откуда мне знать, что искренне, а что расчёт? — его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Меня уже предавали люди, которым доверял безоговорочно. Теперь получается, что и ты водила меня за нос недели напролёт.

— Лёша, пожалуйста, — я попыталась приблизиться, но он резко отступил, будто моё присутствие причиняло физическую боль.

— Убирайся, — произнёс он глухо, отворачиваясь. — Немедленно.

— Что? — я замерла, не веря услышанному. — Ты же обещал защитить меня!

Но его взгляд полоснул меня такой отчаянной ненавистью, что я отшатнулась. Он ничего не сказал на мои слова, но жестко добавил:

— Собирай вещи. Отвезу тебя до ближайшей станции.

Слёзы душили меня, но я понимала, что сейчас никакие слова не смогут пробиться через стену, которую он воздвиг вокруг себя за считанные минуты.

— Хорошо, — прошептала я, чувствуя, как сердце разрывается на части. — Как скажешь.

Я развернулась, направляясь к дому за тем небольшим рюкзаком с вещами, оставляя позади себя человека, которого успела полюбить всей душой, но который теперь смотрел на меня с той же настороженностью, что и в первый день нашей встречи на лесной тропе.

Путь домой показался бесконечным, наполненным немым горем и разрушенными надеждами на будущее, которое ещё утром казалось таким многообещающим.

-