Развод. Ты спал с нашим психологом - Кира Роуз

— Я хочу квартиру снять. Здесь неподалёку, чтобы Кирилл мог после школы заходить.

— Даш, ты мне не мешаешь. — Подруга кладёт кардиган на спинку кресла. — Если из-за вчерашнего… Я спать хотела, вот и легла, пока ты сидела.

Я обнимаю её, не давая продолжить. Она ещё собирается оправдываться передо мной! Ведь это я заняла комнату, звоню по ночам, хожу с заплаканным лицом к чайнику.

— Нет, Жанн. Мне у тебя хорошо. Но я не знаю, сколько всё это продлится. И хочу, чтобы Кирилл приезжал домой ко мне. Свою сумку бросал где хочет, ночевал. Понимаешь?

— Здесь он тоже может, — упрямо отвечает подруга, но уже обнимает меня в ответ. — Только не хватай первое попавшееся. Посмотри нормально. И с залогом чтобы тебя не обманули.

Первые две квартиры не подходят. Одна над остановкой, во второй даже для лишнего спального места нет угла. В третьей я задерживаюсь: маленькая кухня, отдельная комната, диван и узкий стол. У выключателя потёртые обои. Окно во двор, до школы Кирилла можно дойти пешком.

Хозяйка показывает, как раскладывать диван. Я помогаю отодвинуть стол, проверяю, хватит ли прохода. Хватит. Сыну будет теснее, чем дома, но он ведь не навсегда должен сюда переехать. Может просто остаться со мной. От этой мысли я уже готова согласиться, приходится заставить себя ещё раз прочитать договор.

Аренда с залогом съедает заметную часть моих денег. Перед переводом открываю остаток на своём счёте, считаю, что останется до зарплаты. Хватит. Нажимаю подтверждение и только потом замечаю, как долго хозяйка держит передо мной ключи.

Вещей на переезд мало, Жанна помогает управиться за один вечер. Привозит чашки и цветок, сама выбирает ему место у окна. Мы пьём чай на новой кухне, коленями задеваем друг друга под столом. Она обещает привезти запасное одеяло. Я смеюсь, что скоро вывезу половину её дома, и всё-таки одеяло прошу: здесь есть только одно.

Кириллу отправляю адрес и фотографию кухни. Он отвечает не сразу. Пока жду, убираю пакеты, вытираю полки в шкафу. На дверце перекосилась петля, сколько ни закрывай — остаётся щель. Отступаю, решив разобраться позже: пришло сообщение сына.

«Завтра после школы могу зайти».

Я успеваю ответить, что буду ждать, и сообщаю адрес Павлу. Пусть знает, куда едет ребёнок. Муж тут же звонит.

— Ты сняла квартиру? — спрашивает недовольно. — Уже договор подписала?

— Да. На несколько месяцев. Потом решу.

— Потрясающе, — тянет Павел. — Сама ушла, теперь ещё на аренду тратишься. У Жанны перестало устраивать?

Я смотрю на пакеты у плиты. Ещё вчера боялась, что не смогу жить одна, не справлюсь со всеми расходами. Теперь он опять заставляет меня сомневаться.

— Она моя подруга, Павел. Я не собираюсь жить у неё годами.

— Так возвращайся, — бросает он. — Тебя никто из дома не выгонял.

— И как ты это представляешь? — Я уже говорю громче. — Мы с тобой завтракаем, потом ты едешь к Виктории, я на работу? По вечерам делаем вид, что семья?

Он раздражённо просит не начинать опять. У него всё решается очень легко: я могу жить где угодно, пока не требую от него ничего менять.

— Кирилл завтра придёт поужинать. Я сообщила адрес. Больше обсуждать нечего.

— Ты только не тяни его к себе! — обрывает Павел. — У него здесь нормальные условия. Не надо устраивать соревнование, с кем лучше.

— Он сам попросился. И со мной ему тоже может быть хорошо. Придётся тебе с этим как-нибудь жить.

Я отключаюсь прежде, чем он отвечает, и отодвигаю телефон. Слова вышли смелее, чем я чувствую себя на самом деле. Опять читаю сообщение сына. Он написал до разговора с Павлом. Я его не уговаривала.

На следующий день готовлю котлеты и пюре. Кирилл их любит. Пока жду, убираю сумки с дивана, чтобы ему было куда сесть, и достаю чистое полотенце — вдруг понадобится.

Кирилл приходит в половине четвёртого. С рюкзаком, в школьной рубашке. В тесной прихожей мы мешаем друг другу, пока он разувается. Хочу обнять, но он уже заглядывает в комнату, нажимает коленом на диван.

— Ты правда здесь живёшь? Прям насовсем?

— Пока здесь. — Я встаю рядом с ним. — Вон стол можно к окну поставить, если тебе понадобится. И диван раскладывается.

— Мам, я не про диван. — Сын оборачивается. — Я думал, ты у Жанны побудешь и домой вернёшься.

Нечего ему ответить так, чтобы не начать про отца. Я прошу вымыть руки, зову на кухню. Кирилл садится, сразу пробует котлету и обжигается. Я пододвигаю воду. Как же непривычно кормить его здесь: всего неделю назад не могла даже подумать, что буду ждать сына в гости.

— Может, на выходных сходим что-нибудь купим? — предлагаю, пока он ест. — Тут совсем мало посуды. Потом заедем домой, ты возьмёшь своё…

— У меня на выходных планы, — перебивает Кирилл. — Ты сначала спроси, могу ли я.

— Я же просто предложила!

Он откладывает вилку. Я тоже замолкаю. Сейчас объясню, как старалась, как ждала, а он будет виноват за то, что не захотел со мной в магазин. Знакомый разговор, только кухня другая.

— Хорошо. Скажешь, когда сможешь, — произношу уже тише. — Котлету ешь, ты же голодный.

Некоторое время мы только жуём. Из двора доносится треск мотоцикла, Кирилл подходит прикрыть окно и замечает, что здесь тише, чем у нас. Хочется зацепиться за это «у нас», спросить, считает ли эту квартиру совсем чужой. Но сын возвращается к тарелке и начинает рассказывать про одноклассника: тот принёс на доклад не свою презентацию.

Кирилл присылает «Доехал», пока я ещё стою в прихожей. Отправляю сердечко, возвращаюсь на кухню и звоню Жанне.

Рассказываю про визит, про предложенную ночёвку. Жанна радуется вместе со мной. Мы ещё разговариваем, когда на экране появляется имя Константина.

— Перезвоню тебе, — тороплюсь я. — Тут звонок.

Переключаюсь. Он здоровается, спрашивает, не занят ли вечер. От его голоса почему-то хочется сесть, хотя я только что носилась по кухне с телефоном.

— Что-то случилось? — спрашиваю. — Опять Виктория?

— Нет. Я хотел пригласить вас поужинать.

Я сажусь. Всё-таки сажусь. Ещё секунду назад готовилась слушать очередную неприятность, а теперь не знаю, как ответить на простое приглашение. В ресторан? С ним? Смотрю на свою домашнюю футболку, словно он уже стоит передо мной.

— Просто поужинать? — уточняю и тут же жалею: звучит глупо.

— Мне хочется вас увидеть, Дарья. За пределами кабинета. Если вы не против.

Я хочу сказать «да», но вспоминаю жалобу, апрельский разговор, его подпись на документах. Он всё ещё