Развод. Ты спал с нашим психологом - Кира Роуз

— Не прикрывайся Кириллом! Ты сказал: дом и деньги. Сколько денег, Павел?

— Обсудим, когда ты перестанешь устраивать эту историю в центре, — отрезает Павел.

От его ответа я даже зажмуриваюсь. Вот как просто: перестану требовать объяснений от любовницы — он, возможно, соизволит посчитать мою долю.

— Ты меня сейчас покупаешь? — спрашиваю я. — За мои же деньги?

— Даша, хватит! Не всё лежит наличными в тумбочке! Ты двадцать лет не спрашивала, откуда берётся наша жизнь, а теперь вдруг отчёт понадобился!

— Я двадцать лет работала! — срываюсь я. — Моя зарплата тоже шла в эту жизнь! В еду, в детей, в дом! Не смей разговаривать со мной так, будто ты меня содержал!

Павел начинает про вложения и проценты. Я уже не даю ему договорить. Больше всего хочется, чтобы он хоть раз признал: да, Даша, это и твоё. Вместо этого опять придётся доказывать то, о чём мы прежде даже не спорили.

— Всё Ларисе. С суммами. Пока их нет, мне не звони.

Я отключаюсь. Жанна молча отодвигает мою тарелку, освобождая место передо мной. Ужинать больше не могу. Вспоминаю накопительный счёт: прошлым летом там было около шести миллионов. Павел говорил, что часть разместил выгоднее. Что именно я тогда спросила? Кажется, только про срок. Ещё помню его раздражённое: «Ты опять мне не доверяешь?» После этого уже оправдывалась.

— Принесу ноутбук, — говорю Жанне. — Надо посмотреть счёт.

В гостевой комнате включаю компьютер, возвращаюсь с ним на кухню. За спиной у Жанны открыта форточка, пахнет её жареными котлетами. Вчера этот запах успокаивал. Сейчас от еды мутит, и я отодвигаюсь от сковороды.

Доступ у меня свой. Счёт общий, уведомления я отключила сама — по совету перестать всё время проверять мужа. Даже показала ему тогда, что больше не слежу за каждой операцией. Он одобрил. Господи, ещё и похвалы его обрадовалась.

Открываю выписку за год. Один крупный перевод компании, ещё один. Два поменьше. Во всех четырёх одно название и слово «заём». Я переписываю суммы, складываю на калькуляторе. Сбрасываю и считаю снова.

Четыре миллиона шестьсот тысяч.

— Жанн… — Я поворачиваю к ней экран. — Посмотри. Я правильно сложила?

Она придвигается. Пересчитывает медленно, сверяя каждую цифру. Жду, что найдёт ошибку: лишний ноль, повторённую строчку. Ничего не находит.

— Да, Даш. Четыре шестьсот. А кому?

Ищу компанию по названию. Открывается страница образовательных программ. Виктория на фотографии, с белой чашкой, улыбается в объектив. В сведениях о владельце — Виктория Ланская. Я сверяю название компании с выпиской. Это её бизнес. Другой адрес, другое название — не центр Константина.

— Ей, — выговариваю я. — Это компания Виктории.

Первый платёж в августе. К ней на семейные встречи мы пришли в сентябре. Я показываю Жанне даты, тычу пальцем в экран, не попадая с первого раза.

— Смотри! Мы ещё даже не ходили к ней. Он уже тогда…

Не могу закончить. Тогда что? Знал её — да, я уже видела июльскую фотографию. Но что ещё было между ними, когда он отдавал наши деньги? Мне опять придётся спрашивать его и слушать, как я всё неправильно поняла.

На странице рядом с фотографией кнопка записи на курс. Виктория так же улыбалась мне, когда я жаловалась на ссоры из-за расходов. «Вы пытаетесь справиться с тревогой через контроль». Я записала. Старалась не спрашивать Павла лишнего. И вот на что пошли мои старания.

— Я ей рассказывала, что мы из-за денег ругаемся, — говорю Жанне. — Она велела доверять ему. Понимаешь? Он переводил ей, а она учила меня не смотреть!

Я уже ищу в телефоне её номер. Жанна придвигает стакан воды, но я отмахиваюсь.

— Что ты хочешь сказать? — спрашивает подруга. — Даш, подожди. Сначала сохрани это.

Её хочется оборвать. Я хочу услышать Викторию сейчас, без подготовленного ответа от представителя. Хочу, чтобы она хоть на секунду растерялась. Но что я получу? Она отключится, а я опять буду до утра перебирать её слова. Кладу телефон возле ноутбука и скачиваю выписку. Отправляю Ларисе, отдельно пишу сумму и название компании.

Ответа жду всю ночь. Лариса звонит утром и приглашает к себе с распечатками.

В кабинете холодно. Натягиваю кардиган, сажусь, но папку из рук не выпускаю.

— Мы можем забрать деньги обратно? — спрашиваю, прежде чем она успевает открыть выписку. — Он без меня отдал почти всё, что мы накопили!

— Давайте посмотрим, на каком основании. — Лариса протягивает руку за бумагами. — В платежах указан договор займа. У вас он есть?

Я мотаю головой. Никакого договора Павел не показывал. Он вообще о ней не говорил, когда рассказывал, куда вложился.

— А банк? Я могу написать, что не согласна?

— Написать можете, — отвечает Лариса. — Но этим уже проведённые переводы не отменить, Дарья. Сейчас запрошу договор у его представителя.

Она открывает почту. Я слежу, как набирает сообщение, и едва удерживаюсь, чтобы не поторопить. Всё слишком медленно. Муж успел отдать деньги, теперь мне нужны запросы, ответы, чужое рабочее время, чтобы хотя бы выяснить условия.

— Пока они будут отвечать, она всё потратит! А мне он дом отдаст и скажет: денег больше нет?

Лариса прекращает печатать, поворачивается ко мне.

— Вы же не приняли его предложение. И я не советую принимать. Если это заём, остаётся требование вернуть деньги. Нам нужно понять, кто обязан вернуть, когда и за счёт чего. Перевод сам по себе ещё не значит, что вы ничего не получите.

— Но и не значит, что получу, — перебиваю я.

Павел сбрасывает звонок. Набираю ещё раз — снова сбрасывает. Я бросаю телефон на соседнее сиденье и сижу, вцепившись в руль. Поехать сейчас к нему? Чтобы договорил мне в лицо? Кирилл дома. Представляю, как сын выйдет из комнаты на наши крики, и отпускаю руль.

Ларисе пишу уже перед отъездом: муж подтвердил заём, обещает возврат в сентябре. Дома у Жанны забываю, что это чужая квартира, и громко зову из прихожей. Подруга выглядывает из кухни, спрашивает, что случилось.

— Ничего нового. — Я снимаю обувь, чуть не роняю раскрытую сумку. — Опять объяснил, куда мне не надо лезть.

Жанна подбирает выпавший кардиган, несёт в гостевую. Следую за ней и вижу свои вещи на её кресле, документы на её тумбочке. Она ни разу не пожаловалась. От этого ещё неловче говорить то, что я