Не по договору. Книга первая - Надежда Ковалёва

— Для меня меняется только одно, — сказал он наконец. — Я понимаю, насколько мало ты мне доверяешь.

Лиза отвернулась.

Он увидел, что попал куда-то глубже, чем хотел.

— Я не требую объяснений сегодня.

— Очень великодушно.

— Не делай так.

— Как?

— Не превращай меня в него, пока я даже не знаю, что он сделал.

Она замерла.

Дин понял, что угадал хотя бы часть.

И впервые ему стало не любопытно.

Стало страшно за нее.

— Он тебя обидел? — спросил он.

Лиза закрыла глаза.

— Не так, как ты думаешь.

— Хорошо.

Он кивнул.

— Тогда расскажешь, когда сможешь.

Она посмотрела на него долго.

— И ты не будешь искать сам?

— Нет.

Это обещание далось тяжелее, чем должно было.

Но Дин уже начинал понимать: рядом с Лизой мужество иногда заключалось не в том, чтобы решить проблему. А в том, чтобы не отнять у нее право рассказать самой.

СЭМ

Сэм понял, зачем Дин приехал, по тому, как тот закрыл дверь кабинета.

Обычно брат входил без стука, садился на край стола и начинал с претензии к кофе. Сегодня он остался стоять.

— Ты знал, кто ее отец.

Сэм медленно положил ручку.

— Да.

— Четыре года?

— Почти.

Дин выдохнул через нос.

— И ни разу не сказал.

— Это не мой секрет.

— Я твой брат.

— А она мой друг.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Сэм любил Дина. Всю жизнь. После смерти отца именно Дин вытаскивал их из долгов, учился и работал одновременно, платил за учебу Сэма и никогда не говорил, сколько ему это стоило. Но любовь не давала старшему брату автоматического права на чужую историю.

— Она от него сбежала? — спросил Дин.

— Ушла.

— Почему?

— Спроси у нее.

— Я спросил. Она закрылась.

— Тогда подожди.

Дин раздраженно провел ладонью по лицу.

— Ненавижу ждать.

— Я знаю. Это одна из твоих самых утомительных черт.

Брат посмотрел на него.

— Есть полезные?

— Ты неплохо носишь тяжелые коробки.

Уголок рта Дина дрогнул.

Сэм позволил себе чуть расслабиться.

— Скажи хотя бы одно, — произнес Дин. — Мне нужно понимать, как не сделать хуже.

Это был правильный вопрос.

Не «может ли Воронцов помочь со сделкой». Не «почему она скрыла деньги». Не «сколько у нее будет наследства».

Как не сделать хуже.

Сэм посмотрел на дверь, потом снова на брата.

— Она ушла не от бедности. И не из-за семейной ссоры. Она ушла от жизни, где за нее решали все. Отец называл это заботой. Она называла тюрьмой.

Дин стал серьезным.

— Он ее бил?

— Нет.

— Угрожал?

Сэм вспомнил черную машину через дорогу четыре года назад.

— Он умеет давить иначе.

— Понятно.

— Нет, не понятно. И не пытайся сейчас доказать, что ты лучше, покупая ей помещение, решая проблему с отцом или устраивая личную войну с Воронцовым.

— Я не идиот.

Сэм поднял брови.

— Ты встречаешься по контракту с женщиной, которая была в тебя влюблена четыре года, потому что считал, что она любит меня.

Дин помолчал.

— Аргумент принят.

Сэм улыбнулся.

— Просто спроси, чего ей нужно. И поверь ответу.

Дин дошел до двери.

— Сэм.

— Что?

— Спасибо.

— Никому не рассказывай. У меня репутация младшего брата.

Дин фыркнул и вышел.

Сэм остался в кабинете один и впервые подумал о том, о чем старался не думать четыре года: если Александр Воронцов когда-нибудь действительно решит вернуть дочь, обычной дружбы может оказаться недостаточно.

ЛИЗА

Лиза сама пришла к Дину на следующий вечер.

Не потому, что была готова. Потому что устала бояться, что он узнает ее историю от кого-нибудь еще.

Он открыл дверь квартиры в футболке и спортивных штанах. На костяшке правой руки темнел свежий синяк.

— Ты опять дрался?

— Боксировал. Это легальная версия драки, за которую я еще и плачу.

Она неожиданно улыбнулась.

Дин отступил, пропуская ее внутрь.

— Чай?

— Ты умеешь делать чай?

— Жестоко. Но справедливо.

Через пять минут они сидели на кухне. Дин не торопил.

Это и заставило ее начать.

— После смерти мамы отец решил, что должен защитить меня от всего.

Дин молчал.

— Сначала это даже казалось заботой. Водитель. Охрана. Университет, который он выбрал, потому что он «лучший». Стажировка в его компании, потому что «зачем тратить время где-то еще». Люди, которых он приглашал на мои дни рождения. Мужчина, которого однажды начал называть подходящим партнером, будто обсуждал слияние компаний.

Она усмехнулась без веселья.

— Когда я сказала, что не хочу работать у него, он ответил: «Ты еще не понимаешь, чего хочешь».

Дин опустил взгляд на кружку.

— Плохая фраза.

— Хуже всего то, что он правда любит меня.

В этом и была ловушка.

После смерти мамы отец три недели почти не выходил из дома. Спал в кресле в коридоре, потому что однажды ночью Лиза проснулась от кошмара и не смогла позвать его. Сам готовил ей завтрак, хотя умел только сжигать тосты. Перед каждым ее экзаменом присылал одно и то же сообщение: «Не доказывай никому, что ты умная. Ты и так знаешь».

Он не был человеком без нежности.

Просто его нежность всегда рано или поздно превращалась в систему безопасности.

Сначала водитель «на первое время». Потом охрана. Потом расписание. Потом университет, который он уже выбрал. Потом работа, на которую ее уже оформили.

Чем сильнее он боялся потерять ее, тем меньше места оставлял для самой Лизы.

Это всегда было самой трудной частью объяснения.

— Если бы он был чудовищем, уйти было бы легче. Он просто уверен, что любовь дает ему право решать, что для меня лучше.

— И ты ушла.

— С одним чемоданом и деньгами, которые заработала сама. Взяла мамину фамилию. Первые месяцы ждала, что он появится у двери.

— Появлялся?

— Люди от него. Сначала несколько раз. Потом он будто отступил. По крайней мере, мне так казалось.

Дин поднял глаза.

— Почему Сэм?

Вопрос прозвучал спокойно, но Лиза услышала то, что стояло за ним.

— Потому что он не спросил ничего, когда мог спросить. Просто дал мне работу.

Дин кивнул. Ревность не исчезла, но стала другой — тихой, почти стыдливой.

— Я не сержусь, что он знает, — сказал он. — Я сержусь, что тебе было безопаснее сказать ему, чем мне.

— Тогда я тебя почти не знала.

— А сейчас?

Лиза посмотрела на него.

— Сейчас я только учусь.

Он принял это. Без требования, без обещания решить все за нее.

А потом все-таки спросил:

— Воронцов связан с Aster?

Сердце Лизы болезненно дернулось.

Дин увидел это мгновенно.