Экзамен на отцовство. Семья для Лютика - Виктория Борисовна Волкова
Шарю взглядом по витринам. Что бы купить? Только быстро…
— Девушка, нам, пожалуйста, елку. Вон ту, самую большую. Она больше на натуральную смахивает. И игрушки, — от ярких переливающихся шаров рябит в глазах.
Одна из моих бывших как-то на полном серьезе утверждала, что монохромная елка выглядит очень стильно. Особенно если сверху покрыть ее вуалью. Представляю, и пробирает до костей. На похоронное убранство смахивает. Банты эти тоже дебильные.
Прислушиваюсь к себе, на минуту переносясь в наше с Юркой детство. Как же мне нравилось рассматривать игрушки! Всех этих белочек, звездочки, космонавтиков и прочих балерин. Дешевые, но очень душевные фигурки. Мать их берегла. Всегда сама наряжала и разбирала елку. Заворачивала каждую игрушечку в салфетку. Прятала в коробку и никому не разрешала туда даже нос засунуть.
— Это наша семейная реликвия, — объясняла она тогда. Умная была. А мы глумились. Ну какая еще реликвия. Чуть тронь, и осколки в руках останутся. Дебилы, бл…
Точно! Игрушки нужны. Штучные.
На дальней витрине нахожу то что надо.
— Откуда такое счастье? — показываю на огромную коробку, в бархатных нишах которой лежат белые, золотые и красные шары всех размеров. Разнообразные фигурки. Дед Мороз со Снегурочкой, какие-то ангелочки, грибочки, эльфы и прочая сказочная публика, включая Винни-пуха. А в другом отсеке лежат космонавты с надписью «СССР» на шлемах и ракета с маленькой собачкой наверху. И что б я сдох, один из космонавтов точь в точь как был у нас дома.
А рядом набор сказочных человечков из Чиполино, медведь на мотоцикле, какой-то индус с ананасом и Айболит.
Ну красота же!
— Это коллекционные, — сбивчиво поясняет мне продавец. — Вся коллекция изготовлена на Клинской фабрике «Елочка»…
— Хорошо, заверните, — смотрю на ценник. Сумма, конечно, убийственная. За такие бабки можно на Мальдивы слетать. Но мне сейчас важнее елка и семейные традиции.
У нас с Димоном семья. Значит, будем насаждать… то есть укоренять свои собственные традиции. И елка — самая первая и важная. Потому как Димон родился. И праздник. И счастье.
Я его пока где-то под ребрами чувствую. Не могу вдохнуть полной грудью из-за суеты. Знать бы заранее, какой фортель отколет Лаура. Я бы подготовился…
— Кхмм… А набор не продается, — извиняющимся тоном заявляет продавщица, толстая тетка с короткой стрижкой.
— То есть, как не продается? — включаю адвоката. Мне нужен именно этот набор. Там же космонавт мой. Я уже точно никуда без него не уйду. — По закону о публичной оферте товар выставлен на витрину, имеет ценник. Значит, предложен к продаже. Я хочу расплатиться…
— Это хозяин свой выложил. Магазин украсить… Я не могу…
— А я могу, — закусываю удила. В башку бьет взрывная смесь. А на душе становится спокойно, хорошо, как перед сложным заседанием.
— Что можете? — непонимающе смотрит на меня менеджер. — Коллекция не продается.
— Минутку, — фотографирую витрину, коробку с приложенным ценником. — Я сейчас подам исковое заявление в суд и на хрен пущу твоего хозяина на мороз с голой ж. пой. Это понятно?
Сука… Центр Москвы. Самый элементарный закон, и тот не хотят соблюдать. Ну, не клади на витрину, не прикладывай ценник. А если облажался, давай продавай.
— Я сейчас ему позвоню, — перепуганно заявляет женщина. Тянется за трубкой, а я тыкаю в контакт приятеля, занимающего внушительный пост в Роспотребнадзоре.
— Алексей Анатольевич, приветствую. Напомни мне про штрафы за нарушение договора публичной оферты. Да, в магазине. Да… Зашел елочные игрушки купить, а мне отказали. Да. Ценник был. Заявление на твое имя написать? Кхмм… Хорошо, — твержу я. — Сегодня же скину. Ага. С электронной подписью.
И закончив, поворачиваюсь к продавщице.
— Верите, что я вам устрою развлекаловку на все праздники?
— Д-да, — кивает она в ужасе. Смотрит мне куда-то за спину. Поворачиваюсь резко. И чуть не сталкиваюсь с потным толстым мужиком, вбегающем в магазинчик. Длинный пуховик распахнут, бейсболка набекрень. Негодованием с порога пышет.
— Кто вы такие? — осматривает он нас с головы до ног. — Да я… Вы хоть знаете, с кем связались?
— С кем? — приподнимаю бровь. Резвого мужика тут же оттирает моя охрана.
— Я под Лютовым хожу, — доверительно заявляет мужик.
— Под каким именно? — уточняю я, стараясь не рассмеяться в лицо.
— Под Юрой. Я его уже оповестил. Его люди едут. От вас мокрого места не останется… Убирайтесь отсюда…
Только бы не заржать! Меня пугают собственным родным братом.
— Сейчас сам наберу, — достаю из кармана телефон. — Если других козырей нет, то начинайте упаковывать коробку, — усмехаюсь криво. — Ты вообще кто? — снисходительно спрашиваю мужика.
— Сема Петухов, — выдыхает он растерянно. Утирает пот со лба. Преданно смотрит сковзь толстые линзы стекол. — А что?
Петух Семчатый, бл…
Сейчас ощипают тебя Лютовы. Ох, ощипают… Но ты сам виноват. Сема.
— Юрец, — дозваниваюсь, наконец, брату. — Ты такого Семена Петухова знаешь? А то он тут твоим именем прикрывается…
— А беспредельщик у него в магазине ты? — ржет в трубку брат.
— Выходит, что я. Вроде побрился с утра, — тру гладкие щеки. — Правда, в спортивных штанах и майке на шопинг вышел. Но у меня нет мелкой гавкучей шавки, братан. Шпилек тоже нет, — глумлюсь откровенно.
— Дай трубку этому поцу, — устало просит Юра.
Передаю.
Тот берет в руки мой айфон. Внимательно читает по названию контакта. Ну а как он может называться?
Брат. А Антоха — Брат-два.
Глава 14
— Да, Юрочка. Да, дорогой, я все понял. Конечно, без проблем. Продадим. Это тут девчонки мои затормозили, — вытирает потный лоб Петухов и переспрашивает. — Что? А? Хорошо!
— Что там? — интересуюсь устало.
Надоел мне этот цирк. Еще питание Димону нужно купить. Кокон этот… Что там еще Мальвина напридумывала?
— Яша, — гудит в трубку брат. — Я сейчас Семену деньги за игрушки скину. Просто забирай коробку…
— Да ну на фиг, братан! — пыхчу в трубку. — Это моя традиция…
— Наша, — поправляет мягко старший брат. — Прикинь, наши спиногрызы вырастут. Стеха мне еще внука родит. Полный дом детей. Ну что мы — каждому отдельно елку ставить будем? — ржет в трубку.
— Ну, давай хоть пополам, — прошу старшенького.
А самого на смех тянет. Ну, нормально. Коробочка на пол-ляма тянет. А мы торгуемся. Каждый заплатить хочет. Видела бы мама. И пахан…
Смаргиваю непрошенные слезы. Вот это меня развезло сегодня. Сентиментальный стал. Рождение сына так подействовало.
— Лады, уговорил, — смеется Юра. И тут же мне на счет падает четверть мульта. А что? Красиво.
Расплачиваюсь. Жму руку незадачливому