Экзамен на отцовство. Семья для Лютика - Виктория Борисовна Волкова
— Мы можем отлучиться на несколько минут. Чем быстрее вы введете меня в курс дела, тем меньше я буду задавать вопросов, — включаю режим профессионала.
— Ага, идем, — соглашается Яков и снова отвлекается на сотовый. — Да, Злата, слушаю… Нет. Не смогу. Тебе придется взять такси… — морщится, слушая птичий клекот, доносящийся из трубки. Прикрывает глаза. — Нет. Не получится. Я тебе через пять минут перезвоню. Все объясню. Идет?
И снова слушает капризную дамочку.
У него там все такие, как Лаура? В каком инкубаторе стерв он их подбирает?
— Нам сюда, — деловито идет вперед. Снова выводит нас в холл с лифтом. Кивает парням, сидящим на диване. — Пацаны, привет! Димон уже дома. Если кто носом шмыгает или кашляет, валите домой…
— Яков Дмитрич, что ты творишь? — поднимается на ноги тот, что посолидней. — Ты же нам всю систему безопасности портишь. Не дождался нас…
— Вовремя надо приезжать, — отрезает Яков и представляет меня. — Знакомьтесь, это Мальвина и Михаил, команда Димона. А это, — кивает на здоровых крепких мужиков. — Моя охрана, Мальвина. Если что-то понадобится, и меня рядом не будет, можешь смело обращаться. Помогут обязательно. Владимир Николаевич, начальник службы безопасности. А Артем — мой личный телохранитель.
— Очень приятно, — мямлю я и тушуюсь под любопытными взглядами. Зато моего сына, похоже, ничего не смущает.
— Это у вас пистолет? — указывает на заплечную кобуру Мишутка. — А дадите пострелять? Я умею!
Глава 10
— Стрелять? — деланно округляет глаза Яков. — У нас тут не стреляют, малыш, — усаживается на корточки перед Мишуткой. — Сейчас отыщем кухню, а потом я тебе спортзал покажу. Там можно по шведской стенке полазать. Ты умеешь?
— Да, я как человек-паук могу. Где тут у вас стенка? — оглядывается по сторонам.
— Сначала на кухню, — поднимается на ноги Яков. — Прошу, — пропускает меня и моего сына вперед. — Кухня у нас в конце коридора. Там командует Галина Терентьевна, — кивает он толстушке лет пятидесяти. В поварском колпаке, в строгой белой форме она больше похожа на старшую медсестру. Тот же заискивающий взгляд работодателю и высокомерный — мне. Дескать, знай свое место.
— Ой, Яшенька! Как же я рада! А на малышика можно посмотреть? Краешком глаза, — умильно тараторит она.
Но похоже, на Якова ее сюсюканье не действует.
— У нас Мальвина главная в команде Димона, — официально заявляет хозяин дома. — Я сам теперь у Мальвины на службе. Все что касается малыша, только через нее. Это понятно? — смотрит строго на повариху.
— Да. Конечно. А Лаурочка наша… — пытается переиграть его Терентьевна.
— А кто это? — вскидывается Яков. Одаривает повариху холодным надменным взглядом и открывает холодильник. — Мальвин, все что есть, можно есть, — замечает улыбаясь. Голос мгновенно теплеет, а у меня по спине бегут мурашки. — Есть захочешь, приходи и бери, что на тебя смотрит, — хватает он с тарелки ломтик сыра. Быстро засовывает в рот и улыбается как мальчишка. — Миха, есть будешь?
— Да, а что у тебя есть? — тут же деловито интересуется один невоспитанный мальчик.
— Ты кушать хочешь? — спрашивает Мишу, игнорируя меня.
— Ну конечно, — как старичок всплескивает руками мой сын.
— Йогурт, сыр, сосиски… — задумчиво перечисляет Яков и поворачивается к Галине Терентьевне. — Покормите нас, пожалуйста.
— Конечно, конечно, — льстиво улыбается тетка. Смотрит сладенько, аж диабет заработать можно. Приторная особа. Неприятная очень.
«А кто тебе сказал, Терехова, что будет легко?» — задаюсь вопросом. Но он скорее философский.
— Через пятнадцать минут приходите, пожалуйста, — церемонно кивает Галина. — Я накрою в столовой, — добавляет она, словно оказывает всем огромное одолжение. И снова смотрит на меня неприязненно.
Словно она заведует протоколом у английского короля. А тут я… замарашка.
— Хорошо, — соглашается лениво Яков. — Мы потерпим. Наливает из кулера кружку теплой воды и направляется к выходу.
— Пойдем, покажу нашу коммуналку. Как и кухня, у нас общие тренажерный зал, бассейн и кинотеатр, — ведет меня по комнатам.
Распахивает дверь в небольшой зал, где стоят большие кресла с подставками для ног и экран во всю стену.
— А тут спортивный зал, басс и баньки, — идет дальше по коридору и открывает стеклянную дверь. А у меня в динамике радионяни неожиданно слышится кряхтение. Его точно ни с какими другими звуками не спутаешь.
— Нам лучше вернуться, — круто разворачиваюсь.
— Нет, так ближе, — мотает головой Яков и первым спешит по коридору. Минута, и мы с ним попадаем в уютную комнату со стенами цвета морской волны и потолком, украшенным лепниной.
— А мы тут ходили уже! — радостно заявляет Мишутка.
— Да, Миха. Вот ты молоток, сразу сообразил! — восхищенно тянет Яков. А я непонимающе оглядываюсь по сторонам.
Как так получилось? Шли в одну сторону, пришли с другой?
Но сейчас мне явно не до лабиринтов Минотавра. Вбегаю в детскую, в два шага оказываюсь рядом с кроваткой. А там уже кто-то открыл глазки. Мутные, полные слез.
— О, Димон. Ты проснулся, — радостно заглядывает в люльку новоиспеченный отец. — Как дела? — смотрит в радостном восхищении. Ребенок кряхтит, тужится, пукает и начинает плакать. Тоненько так. Жалобно.
— А кто домой приехал? — поднимаю ребенка на руки. — Димочка приехал, — воркую, прижимая малыша к груди. Он хнычет негромко. Видимо живот болит.
Наверняка колики. Надо сразу принимать меры, а то будет беспокоиться и плакать все время.
Держу ребенка одной рукой, а другой быстро ищу нужные соску и бутылочку. Противоколиковой нет.
Дилетанты хреновы! Понты проколотили, балдахин купили, стены разукрасили, а об элементарных вещах даже спросить ни у кого не удосужились.
— Яков Дмитриевич, — поворачиваюсь к перепуганному отцу.
— Я боюсь его на руки брать, — охает тот. Выставляет вперед ладони. Дескать, не подходи.
— Я прошу вас помыть руки и смешать смесь с водой. Малыша покормить нужно. А я пока переодену его.
— А я? — привлекает внимание мой собственный ребенок.
— А ты пока на диванчике поиграешь. Ладно? — улыбаюсь Мишутке. — Там твой жираф Сеня, — киваю на пакет с логотипом маркетплейса.
— О, точно! Сенечка мой! — на одной ноге Мишутка скачет к двери. Хватает пакет, несет его на диван.
Хорошо, я все игрушки сына постирала на этой неделе!
— Аккуратно. Не разбрасывай ничего, — прошу Мишутку. Мажу взглядом по Лютову, выходящему из ванной. Он торжественно подходит к тумбе, пристроенной к пеленальному столику. С умным видом разглядывает бутылочки, соски, стерилизатор и ершик для мытья бутылочек.
— Банка со смесью в сером пакете, — предупреждаю торопливо. Яков без комментариев молча достает банку. Открывает ее на ходу.
Не успеваю даже мяу сказать, как вместе с крышкой содержимое банки взмывает вверх, к потолку, и оседает на пол белыми хлопьями.
— Вот я долбое… долбоящер, то есть, — сокрушенно вздыхает он.
Мишка