Аморальные - Алайна Салах

14

Эрик половину бабок за счёт вкидывает, Аньку провожает и съёбывает по-тихой. Я винище хлебаю и в мыслях готовлюсь, что Эмма наезжать начнёт. Уж, блядь, точно она не о приятном поговорить хочет.

— Ну и чего ты молчишь? — ворчу, пока она лобешник мне глазами сверлит.

Она бровь поднимает и стебет:

— Потому что на тебя смотрю.

Да я, блядь, вижу, что смотрит, поэтому и спрашиваю. А то сижу, как будто под прицелом — хуй расслабишься.

— Как узнала-то, где я?

— Арина позвонила. Эрик ей наврал, что в офисе задерживается. Она попросила проверить.

— И ты тут же поскакала, — подъёбываю.

— По своей инициативе точно бы за тобой по городу не гонялась, — чеканит, — после того как ты намеренно меня игнорировал. Арина звонила в истерике, а для беременности это вредно. Я поехала вас искать только ради неё.

Я фыркаю с психу и вино глотаю. То есть, если бы не истерики Эриковской жены, то ей похуй, где я и с кем, так что ли?

— А что, этот долбоеб ей адрес винотеки назвал?

— Нет, этот долбоеб ей как раз-таки соврал. О чём Арина сразу узнала, потому что её телефон определяет его местонахождение. Сначала бы врать научились, прежде чем устраивать посиделки на троих.

От её ебанного учительского тона сразу быковать охота. Реально как будто училка пиздюков за куреху прижучила. И Эрик реально придурок: жена его передвижения с мобильника палит, а он и в хуй не брякает.

— Я чего-то не понял: ты меня в пиздеже, что ли, обвиняешь?

Она глазищами зло сверкает.

— Я тебя ни в чём не обвиняю, а прямым текстом говорю, что ты ведёшь себя как школьник. Я знала, что ты взбесишься из-за моей встречи с Эдиком, но всё равно рассказала, потому что мы так договорились… Никогда и ничего друг от друга не скрывать. А что делаешь ты?! Специально игнорируешь мои сообщения и никак не даёшь о себе знать!

— А хули такого случилось-то?! — рявкаю. — Ты меня с толпой телок, что ли, застала?

— Интересно, а как бы ты отреагировал, если бы я тебя динамила весь вечер, а потом ты обнаружил меня в компании Арины и какого-нибудь красавчика?

— Пиздец бы вам всем тогда наступил, — говорю как есть. — Только Анька — моя секретарша, а не какой-то левый хер.

— Да ну? — она оскаливается со стебом. Один в один, сука, как тигрица. — То есть, если бы этот красавчик был поставщиком для моего кафе, тебе бы полегчало?

— Блядь, вот нахуя ты с ног на голову всё как обычно переворачиваешь?

— Это я-то переворачиваю?! Если ты думаешь, что мне не хотелось тебя прибить, как только я сюда зашла, — то ты ошибаешься. Сдержалась только, чтобы не портить твою репутацию при сотрудниках. Но если ты ещё когда-нибудь, хотя бы раз, при ком угодно скажешь «Эй, ты, чего припёрлась?», я такой ор подниму, что тебе и не снилось.

Я реально ебанутый, потому что от её угроз настроение поднимается одновременно со стояком. Раньше бы попробовала какая-то тёлка на меня наезжать — сразу бы на хуй пошла. А когда Эмма кипишит по-сучьи, мне прямо вкатывает. Сразу ясно становится, что не похер ей, сколько бы из себя крутую и независимую ни корчила.

— Всё, что ли, сказала? — ухмыляюсь и примирительно её за коленку жму. В башке уже и картинки рисуются, как я её в тачке трахаю. — А то мне прямо интересно стало, как ты ор поднимаешь.

— Лучше тебе этого никогда не узнать, — выдаёт без улыбки.

— Ну вот и поговорили, — я пальцами в воздухе щёлкаю, чтобы официант счёт притащил. — Можно теперь домой ехать.

— Поехали, — она мобильник в сумку убирает и встаёт по-деловому. — Но имей в виду, что я всё ещё злая, и секса сегодня не будет.

Домой тащимся молча. Она в одно окно пялится, я в другое.

Правда пару раз срубает меня, и просыпаюсь от того, что башка как колокол в стекло бьётся. Конечно, хули. Илюха катит, блядь, как улитка, чтобы тачка ни на одной кочке не подпрыгнула. Так аккуратно даже министерские жопы не возят. Как тут не задрыхнуть.

Когда в посёлок заезжаем, от Эрика сообщение падает:

«Попроси Эмму не говорить, что Анна с нами была. Буду очень благодарен».

Бля-я, всё-таки такое он сыкло домашнее. Да открой ты рот и как есть ей скажи: что заебался и после работы вина наебнуть решил. Нет, блядь, вечно кроется чего-то и пиздит как дышит.

Если бы хоть раз себя перед женой нормально поставил, не пришлось бы дома на цырлах ходить и потом с левыми тёлками самоутверждаться. И Арина тоже овца. Самой, что ли, по кайфу, что мужик при ней пикнуть боится и вечно повод ищет из дома съебать. Как они третьего заделали — вообще хуй пойми. Неужели Эрику по кайфу мамашу трахать.

Мобильник в пиджак запихиваю и на Эмму кошусь. По-серьёзному закусилась, походу: в окно уже минут сорок как приклеенная таращится. Хуй знает, как у неё шея не затекла.

— Кис, Арине не говори, что Анька с нами была.

— Врать мне предлагаешь? — буркает, не оборачиваясь.

— Лично я ни хера не предлагаю. Это он сам попросил.

— Тогда пусть наберётся смелости и сам Арине всё расскажет.

Я аж фыркаю, как такое представляю. Признается он только если она его крепко по фактам за жопу возьмёт.

— Да нихуя он не наберётся. Порода у него сыкливая.

— Ну раз сыкливая, пусть дома тогда сидит, — отрезает.

Чую, это то личное у неё, то ли реально бабская солидарность.

— Эй! — тянусь и за коленку её тереблю. — Ну чего ты залупаешься? Меня тоже бесит то, что он ей слова поперёк сказать не может и по-тихой за спиной шуршит. Только мне не овцу эту жалко, а Эрика. В остальном-то он ебать какой чёткий. Я пока в прошлом году как сука бухал, он все дела на себе вывозил и даже не пикнул. Там, где я договориться не могу, этот без мыла в жопу залезет. И по оборудованию пиздец как сечёт. Башка-то у него золотая. Не было бы его — хуй бы завод подняли.

Она оборачивается наконец и даже улыбается чуток.

— Кость, ты пьяный, что ли?

— С хера это? Я максимум ноль семь выпил и ещё пожрал нормально. Жрачка, кстати, там пиздатая — зря ты отказалась.

— Просто так Эрика защищаешь. Прямо видно, как любишь его.

— Он, блядь, щенок, что ли,