Цветы барбариса - Стелла Майорова

…Редкий прохожий вы так привлекательны

Ходите по воде, но необязательно,

Даже без этого я вас замечу

Мне с вами рядом становится легче,

Легче и легче, мне легче и легче…

Быть вместе негоже, видите, мы нигде.

Вы сильно моложе и ходите по воде,

Вы с чудесами, странный прохожий,

Но чувствую, с вами рядом все можно,

Чувствую рядом с вами все можно…

Расслабь плечи скрести ноги,

Твое тело нравится многим.

К себе легче, не так строго,

Расслабь плечи: трудно быть Богом…

Сны коридоры мелкие вязи,

Все обнулились прошлые связи.

С вами прохожий все изменилось,

В вас невозможно нежно влюбилась,

Я невозможно нежно влюбилась…

___________________________________

Юля Тимонина — Трудно быть Богом

Варя

Расслабь плечи, скрести ноги

Твое тело нравится многим

Марк сжимал меня в тесных объятиях. Его тяжелое дыхание заполняло спальню. Пошел снег. Я рассматривала слабые, мелкие хлопья за стеклом и думала, что забыла поменять резину. Влажные губы на шее хаотично клеймили кожу, выдохи стали частыми. Значит, скоро пойдем пить кофе.

— Тебе нравится эта квартира? — Марк отдышался и встал, натягивая брюки.

— Мне не нравится моя машина, — сейчас он был особо податлив: можно просить у него что угодно. Он удивленно обернулся.

— Что не так с машиной-то? Полгода назад взяли, — он накинул рубашку и смотрел, как я потягиваюсь в постели.

— Хочу внедорожник, — я блаженно улыбнулась.

— Возьмем внедорожник, — он схватил со стула галстук и вышел в гостиную.

— Спасибо, котик, — довольно промурчала себе под нос и нырнула под одеяло.

Я вышла из ванной и застала Марка у окна. У уха был белый телефон. Значит, надо быть тише: он говорил с женой.

Бесшумно скользнула в кухню, чтобы приготовить завтрак.

— Когда ты придешь? — надкусила огурец и обернулась на шаги.

— Я напишу, — он сел за стол и сделал глоток черного кофе. Я обошла его со спины и обняла за шею.

— Коть…

— Я на карту брошу, — он быстро разжевывал яйца.

— Спасибо, — поцеловала его в щеку. Он притянул меня за руку и усадил себе на колени. Запустил руку в собранные в пучок волосы и рассматривал мое лицо.

— Не носи так, — он встал, вынуждая меня подняться, — уши торчат, — сделал глоток воды и, чмокнув в макушку, ушел, хлопнув дверью.

— Как твой Марк Федорович? — Марго обхватила губами трубочку и потянула сладкую цветную жижу из своего бокала.

— Идеально, — я откинулась на спинку стула и поправила волосы. В это время в кафе было немноголюдно.

— Сколько вы уже вместе? Третий год? — она, не глядя на меня, набирала сообщение на телефоне, быстро перебирая пальцами. Никогда не замечала, какая у нее ужасная форма ногтей.

— Ага, — я скучающе постукивала по чашке. — Зачем мы сюда притащились? Место такое себе, — я скривилась.

— Андрюша в центре не хочет пересекаться, ты понимаешь, — она приподняла брови.

— Поэтому мы тухнем в Подмосковье.

— Это всего лишь замкадье, подруга, — она ехидно сощурила глаза.

А ощущалось как окраина Зарайска.

— Милая, — мужчина в дорогом костюме наклонился к моей подруге и легко поцеловал в губы. Я смотрела, как он придерживал ладонью галстук под распахнутым пиджаком, чтобы тот не нырнул в «Текила-Санрайз». Кольцо блестело на безымянном пальце.

— Андрюша, — я поприветствовала его, драматично приподняв чашку с кофе.

— Как вы, дамы? — он улыбнулся мне. Худощавый и симпатичный. Жаль, он спутался с Марго, я бы охотно прибрала его к рукам.

— Прошу меня извинить, — я медленно поднялась, и держа его какое-то время игривым взглядом, удалилась в уборную, слегка покачивая бедрами.

Наклонилась к зеркалу, чтобы подтереть тушь в уголках глаз. Андрюша ловко проскользнул внутрь и прижал меня со спины.

— Скучаю по тебе, — он хищно поцеловал меня в шею и проскользил ладонями по бедрам. Этот пылкий. Заводится вполоборота. — Я приду сегодня, — нетерпеливо покрывал кожу поцелуями, задыхаясь. — Что принести моей девочке?

— Карточку принеси, котик, — я игриво улыбнулась.

— Понял, не дурак, — он ловко нырнул в карман за портмоне и протянул мне платиновую карту. — Ни в чем себе не отказывай, до вечера она вся твоя, — поцелуй в плечо — и дверь захлопнулась.

Мы еще немного посидели в кафе. Я наблюдала за снегопадом и неуклюжими ласками Марго и Андрюши. Странная парочка. И очень скучная.

Поэтому я рада была оказаться в своей машине. Пусть и в пробке. Снег не прекращался. Зато отличный повод выгулять новую шубку. У Макса определенно есть вкус. А у меня — шиншилла, выкрашенная в фуксию. Марк назвал это кощунством и безвкусицей, на которую я спустила, как он полагает, его кровные.

И вот Москва снова превратилась в унылую хтонь, погрязшую в сером снеге, смешанном с дорожной грязью. Серые машины, за рулем которых серые люди. Глаза б мои не видели подбитую ржавую «Хонду» у капота.

— Да поезжай уже, поезжай! Святые шпильки, — я закатила глаза. Колонна тронулась. Нажала на газ. Фары моргнули. Потом исчез звук кондиционера. Панель приборов стала блеклой, будто затухающая свеча. — Ты чего удумала, подруга?

Я не без труда вырулила из пробки на обочину, где черный снег перемешивался с солью и льдом, и заглушила двигатель. Попробовала включить аварийку — бесполезно. Ни щелчка, ни вспышки.

— Не зря ты мне никогда не нравилась, — я зашипела. Схватила мобильник: батарея села. — Вот так драматургия, мать ее! — начала истерично смеяться. — Ничего, и не из такого дерьма выбирались, — снова и снова поворачивала ключ в зажигании, пока машина не завелась. — Не на ту напала! — поднесла к губам замерзшие пальцы и задышала на них.

Я ехала медленно, оглядываясь по сторонам в поисках автомастерской. Снег усиливался. Застрять за МКАДом сегодня не входило в мои планы. Никогда я так не радовалась облезлому указателю с надписью «СТО». Завернула и облегченно выдохнула.

Ворота автосервиса проржавели. Пахло гретым железом, маслом и резиной. Снег на колесах хрустел, когда я въезжала во двор. Не выношу такие места, они угнетают. Грязно, воняет, люди грубые и хамоватые. Пусть бы этим всем как обычно занимался Марк.

— Загоняйте прямо к стене, — на входе показался парень. Он крикнул и махнул рукой.

Я проехала вперед и заглохла.

— Да пошла ты! — я схватила сумку и выскочила на снег. — Привет, — я подошла